ВВЕДЕНИЕ
Национальные цели и стратегические задачи развития Российской Федерации, закреплённые в указах и стратегических документах Президента Российской Федерации и Правительства РФ, ориентированы на обеспечение технологического суверенитета, устойчивого экономического роста и повышение инвестиционной привлекательности ключевых отраслей экономики [1, 2].
В данных условиях инновационное развитие рассматривается не только как инструмент технологической модернизации, но и как фактор повышения эффективности использования капитала, устойчивости денежных потоков и долгосрочного роста стоимости бизнеса [7, 10, 12].
Нефтегазовый комплекс Российской Федерации продолжает играть системообразующую роль в национальной экономике, формируя значительную часть экспортных поступлений, доходов федерального бюджета и обеспечивая энергетическую безопасность страны [1, 2, 3]. Вместе с тем отрасль функционирует в условиях нарастающей экономической неопределённости, обусловленной высокой волатильностью мировых цен на углеводороды, трансформацией глобальных энергетических рынков, усилением санкционных и институциональных ограничений, а также изменением требований инвесторов к качеству корпоративного управления. Эти факторы усиливают значение внутренних источников устойчивости компаний и повышают роль технологических инноваций как инструмента управления рисками и стоимостью [5, 17].
Одновременно сохраняется структурная проблема сравнительно низкого уровня инновационной активности российской экономики. Для оценки инновационного развития используются международные индексы и официальная статистика, позволяющие сопоставлять масштабы инновационной деятельности и результаты технологического развития. Для нефтегазового комплекса вопрос инновационной активности имеет особое значение вследствие высокой капиталоёмкости проектов, длительных инвестиционных циклов и зависимости результатов от технологических решений [5, 13, 14].
Целевые ориентиры Стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2035 года исходят из ограниченности горизонта рентабельной эксплуатации традиционных месторождений и роста доли технологически сложных, капиталоёмких проектов [2]. При этом условия устойчивого развития нефтегазовых компаний в долгосрочной перспективе невозможны без системного управления инновационной деятельностью, направленной на повышение производственной и ресурсной эффективности, снижение операционных и экологических рисков, а также формирование устойчивых конкурентных преимуществ [5, 13]. На основании вышеизложенного, технологические инновации выступают не только как результат научно-технического прогресса, но и как объект управленческих решений, влияющих на экономическую эффективность и стоимость бизнеса [7, 10, 11].
ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Теоретическую основу исследования составили фундаментальные труды отечественных и зарубежных исследователей в области теории инноваций, технологического развития, конкурентных преимуществ и динамических способностей компаний [7–12].
Информационно-статистическую базу исследования составили официальные статистические данные, аналитические и отчётные материалы государственных органов, международных организаций, отраслевых институтов и компаний нефтегазового комплекса, а также результаты исследований отечественных и зарубежных авторов, опубликованные в научных изданиях и находящиеся в открытом доступе. Эмпирическую базу исследования составляют открытые источники.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Развитие Индустрии 4.0 меняет требования к технологическому развитию компаний. Для нефтегазового комплекса технологические инновации важны не только как средство повышения производительности и снижения издержек. Их внедрение может изменять величину денежных потоков, уровень рисков и стоимость капитала, а через эти параметры — и рыночную стоимость компании [1,2].
Для российских нефтегазовых компаний значение технологического обновления усиливается структурными изменениями отрасли, ограничениями доступа к отдельным технологиям и оборудованию, необходимостью развития собственной технологической базы, а также изменением экологических и управленческих требований. При этом включение технологических инноваций и ESG-факторов в стратегии развития ещё не означает, что их влияние учитывается в системе управления стоимостью бизнеса. Недостаточно проработанным остаётся вопрос о том, через какие именно экономические механизмы результаты технологического обновления отражаются на денежных потоках, рисках и стоимости компании [3, 5, 6].
Поэтому в исследовании внимание сосредоточено не столько на общей оценке инновационной активности, сколько на выявлении конкретных механизмов влияния технологических инноваций на рыночную стоимость компаний нефтегазового комплекса. Такой подход требует определить основные факторы этого влияния и связать их с инструментами оценки и управления стоимостью бизнеса. При этом необходимо учитывать не только прямой экономический эффект от внедрения технологий, но и связанные с ним изменения операционных рисков, инвестиционных потребностей и стоимости привлечения капитала [6, 7].
Теоретическую основу исследования составляют работы отечественных и зарубежных авторов, посвящённые инновациям, инновационной активности, технологическому развитию и формированию конкурентных преимуществ компаний. В экономической литературе инновационная активность рассматривается как характеристика участия хозяйствующего субъекта в разработке и внедрении нововведений, отражающая масштаб и интенсивность соответствующих процессов. Технологические инновации имеют более конкретное содержание: они связаны с изменениями продуктов, производственных процессов и применяемых технологий, которые способны влиять на результаты деятельности компании и создавать экономический эффект [7–9, 10].
Такое разграничение важно для дальнейшего анализа. Инновационная активность характеризует процесс, тогда как технологические инновации выступают непосредственным объектом исследования. Поэтому задача статьи заключается не в оценке инновационной активности как самостоятельного показателя, а в определении того, каким образом технологические изменения отражаются на результатах деятельности и, в конечном счёте, на рыночной стоимости нефтегазовых компаний [6, 11-14].
Фундаментальные положения теории инноваций и инновационной динамики были заложены в научных работах отечественных ученых. И далее получили развитие в рамках эволюционного, институционального и системного подходов к анализу инновационного развития. В этих исследованиях инновации рассматриваются как источник экономического роста, структурных сдвигов и формирования устойчивых конкурентных преимуществ фирм, однако анализ, как правило, осуществляется на макро- и мезоуровне либо в логике производительности и технологического прогресса, без прямой увязки с параметрами рыночной стоимости бизнеса [7–10].
Значительный вклад в развитие стратегического анализа инноваций внесли и известные зарубежные исследователи Й. А. Шумпетер, Б.-А. Лундвалл, П. Ф. Друкер и др. [7–9], которые заложили основы анализа инноваций как фактора экономического роста, диффузии знаний и формирования устойчивых конкурентных преимуществ фирм. В трудах Д. Тиса, М. Портера, Р. Гранта технологические инновации рассматриваются как проявление динамических способностей, ресурсных преимуществ и элементов стратегического развития компаний [10–12].
Специфика влияния технологических инноваций на инновационную активность нефтегазового комплекса, включая технологические решения, производственную эффективность и цепочку создания стоимости, отражена в трудах А. Н. Дмитриевского и др. [13]. В указанных работах анализируются особенности технологического развития отрасли, высокая капиталоёмкость проектов, длительные инвестиционные циклы и институциональные ограничения.
При этом влияние именно технологических инноваций на рыночную стоимость нефтегазовых компаний в научной литературе раскрыто менее подробно, чем их влияние на производственные и финансовые показатели. В работах В. А. Крюкова показано, что технологическое развитие нефтегазового комплекса связано не только с изменением производственной эффективности, но и с устойчивостью денежных потоков, технологическими и экологическими рисками, инвестиционной привлекательностью компаний [5]. А. Н. Дмитриевский обращает внимание на другую сторону проблемы: при оценке инновационных проектов необходимо учитывать отраслевую специфику и длительный период реализации, поскольку использование универсальных подходов может не отражать их фактический экономический эффект [13].
Отдельное направление исследований связано с взаимосвязью инноваций, устойчивого развития и стоимости бизнеса. В зарубежной литературе показано, что ESG-параметры и нефинансовые риски учитываются инвесторами при принятии решений и могут отражаться на стоимости капитала и рыночной оценке компаний [17]. При этом значительная часть таких исследований опирается на агрегированные ESG-показатели. Они позволяют оценить общую связь между устойчивым развитием и стоимостью бизнеса, но не дают ответа на более узкий вопрос: через какие экономические механизмы конкретные технологические инновации формируют стоимостной эффект. Для нефтегазового комплекса этот вопрос особенно важен из-за высокой капиталоёмкости проектов, длительных сроков их реализации и значительного влияния технологических и экологических рисков [5, 13].
В результате остаётся методический пробел, связанный с переходом от общей оценки инновационной активности к количественному анализу её стоимостных последствий. Для его устранения необходимо решить три взаимосвязанные задачи:
- определить и систематизировать драйверы, через которые технологические инновации влияют на рыночную стоимость компаний нефтегазового комплекса;
- оценить количественно влияние цифровых, низкоуглеродных и ресурсосберегающих технологий на денежные потоки, риск-профиль и стоимость капитала;
- учесть ESG-факторы и нефинансовые риски при оценке стоимостного эффекта технологических инноваций в условиях экономической неопределённости.
Формирование единого понятийного и методологического поля исследования технологических инноваций невозможно без обращения к нормативно-методологическим подходам, закреплённым в международной и национальной практике. Именно данные подходы задают рамки статистического учёта, межстрановых сопоставлений и интерпретации инновационной деятельности в промышленности, определяя, какие технологические изменения признаются инновациями и каким образом они подлежат измерению и оценке [3, 4, 14].
Ключевым международным стандартом в области определения и измерения технологических инноваций является Oslo Manual (OECD), в котором инновация рассматривается как внедрённый новый или существенно улучшенный продукт либо процесс, создающий экономическую или социальную ценность. Такой подход обеспечивает методологическую сопоставимость данных и создаёт основу для статистического анализа инновационной активности на уровне фирм и отраслей [14]. Вместе с тем универсальная классификация в первую очередь фиксирует факт внедрения инновации и в меньшей степени раскрывает механизмы, посредством которых технологические изменения трансформируются в финансовые и стоимостные результаты бизнеса.
В российской практике регулирование инновационной деятельности определяется положениями Федерального закона № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике», Федерального закона № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», а также стратегическими документами в сфере научно-технологического развития и цифровой экономики. В них технологические инновации рассматриваются прежде всего как средство модернизации производственного потенциала и повышения конкурентоспособности промышленности. При этом их связь с параметрами стоимостно-ориентированного управления — денежными потоками, уровнем риска и стоимостью капитала — непосредственно не раскрывается, поскольку данные аспекты находятся за пределами основного предмета нормативного регулирования [3, 4].
Для нефтегазового комплекса указанное ограничение имеет принципиальное значение. Отраслевые компании используют общие классификации технологических инноваций, применяемые в промышленности, однако характер реализуемых проектов существенно отличается от многих других производственных отраслей. Капиталоёмкость, длительные инвестиционные циклы, неопределённость геолого-технологических параметров, а также влияние экологических и институциональных факторов обусловливают необходимость более детализированной интерпретации технологических инноваций с учётом их воздействия на экономические результаты компаний [5, 13,15].
В теории инноваций необходимо разграничивать категории «инновации», «инновационная деятельность», «инновационная активность» и «технологические инновации» [7–9, 14]. Они характеризуют разные стороны инновационного процесса: результат внедрения, совокупность действий по его созданию и реализации, интенсивность инновационного поведения и непосредственно технологические изменения [14]. В общем понимании инновации представляют собой внедрённые в практику новые или существенно улучшенные продукты, процессы либо методы организации деятельности, создающие экономическую или социальную ценность [14, 16].
Для данного исследования центральной категорией являются технологические инновации, поскольку именно через них можно связать инновационную деятельность с изменениями в производственной сфере. В нефтегазовом комплексе они охватывают технологии добычи и переработки, производственные и управленческие процессы, эксплуатацию активов, а также решения, направленные на более эффективное использование ресурсов. Поэтому технологические инновации рассматриваются не только как результат инновационной деятельности, но и как фактор, способный изменять производственную функцию, структуру затрат и экономические результаты предприятия [5, 13, 14].
Основные категории теории инноваций, используемые в исследовании, сопоставлены в таблице 1. Такое сопоставление показывает различия между международным и национальным подходами и позволяет определить авторскую трактовку категорий применительно к задаче оценки влияния технологических инноваций на денежные потоки, риск-профиль и стоимость капитала компаний [3, 4, 14].
В результате технологические инновации рассматриваются в исследовании не изолированно от результатов деятельности компании, а через их экономические последствия. Это позволяет перейти к анализу того, как изменения в технологиях и организации производственных процессов отражаются на стоимостных параметрах бизнеса и, в конечном счёте, на рыночной стоимости компаний нефтегазового комплекса [6, 10, 17].
Таблица 1
Ключевые категории теории инноваций в контексте формирования рыночной стоимости бизнеса
|
Понятие |
Международный подход (Oslo Manual, OECD) |
Национальный подход (РФ) |
Авторская интерпретация |
|
Инновации |
Введение в использование нового или существенно улучшенного продукта (товара или услуги), процесса, метода маркетинга или организационного метода в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях. |
Введённый в употребление новый или значительно улучшенный продукт (товар, услуга) или процесс, новый метод продаж либо новый организационный метод в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях. |
Реализованный результат инновационной деятельности, оказывающий измеримое влияние на денежные потоки, уровень рисков и стоимость капитала компании и, как следствие, на её рыночную стоимость. |
|
Инновационная деятельность |
Совокупность научных, технологических, организационных, финансовых и коммерческих действий, направленных на создание и внедрение инноваций, включая НИОКР, не обязательно завершающихся конкретной инновацией. |
Деятельность, направленная на реализацию инновационных проектов, а также на создание и функционирование инновационной инфраструктуры. |
Целенаправленная деятельность хозяйствующих субъектов по разработке и внедрению технологических решений, формирующих потенциал роста эффективности, устойчивости и стоимости бизнеса. |
|
Инновационная активность |
Прямое определение отсутствует; используется как индикатор интенсивности инновационной деятельности (R&D intensity, innovation output). |
Прямого нормативного определения не закреплено; используется в официальной статистике как характеристика участия организаций в инновационной деятельности (Росстат). |
Интенсивность, масштаб и скорость реализации инновационных проектов, характеризующие степень использования инновационного потенциала компании и определяющие величину стоимостных эффектов инноваций. |
|
Инновационный процесс |
Последовательность стадий от возникновения идеи до коммерциализации инновации, включая разработку, внедрение и диффузию. |
Рассматривается через инновационные проекты и этапы их реализации в рамках государственной научно-технической политики. |
Управляемая последовательность трансформации ресурсов и знаний в технологические инновации, результаты которой материализуются в изменении CF, Risk и WACC. |
|
Инновационные риски |
Риски, связанные с неопределённостью результатов инноваций, их коммерциализации и восприятия рынком (technology risk, market risk). |
Прямого нормативного определения не закреплено; учитываются в составе инвестиционных, предпринимательских и технологических рисков. |
Совокупность технологических, финансовых, регуляторных и ESG-рисков, возникающих в процессе инновационной деятельности и влияющих на стоимость капитала и инвестиционную привлекательность компании. |
Источник составлено автором по данным [3, 4, 14].
В контексте экономики промышленности, что подтверждается данными таблицы 1, ключевую роль играют именно технологические инновации, непосредственно затрагивающие материально-техническую основу производства. В отличие от организационных и маркетинговых инноваций, их эффект проявляется через изменение технологий добычи, переработки и транспортировки ресурсов, модернизацию оборудования, внедрение цифровых систем управления технологическими процессами, а также разработку новых методов повышения нефтеотдачи, энергоэффективности и экологической безопасности [14]. Соответственно, технологические инновации формируют первичный контур экономического воздействия, влияя на уровень производственных издержек, капиталоёмкость, надёжность активов и эффективность использования ресурсной базы.
Таким образом, обсуждение результатов показывает, что технологические инновации выступают связующим звеном между инновационной деятельностью и измеримыми производственно-экономическими результатами предприятий, обеспечивая материализацию инновационной активности в изменении параметров производственной функции (издержки, производительность, ресурсная эффективность, надёжность активов) [5, 13, 14].
В результате в системе базовых категорий теории инноваций технологические инновации занимают особое место как элемент, обеспечивающий трансформацию инновационной деятельности и инновационной активности в конкретные производственно-экономические и стоимостные результаты (табл. 1). Технологические инновации влияют на рыночную стоимость бизнеса не напрямую, а через изменения денежных потоков, уровня риска и стоимости капитала, которые учитываются при оценке компании [6, 10, 17].
Для нефтегазовых компаний эта связь особенно важна из-за капиталоёмкости проектов, длительных инвестиционных циклов и возрастающих ESG-ограничений. Внедрение новых технологий может повышать производственную и экономическую эффективность, сокращать технологические и нефинансовые риски и тем самым улучшать параметры, от которых зависит стоимость и инвестиционная привлекательность бизнеса [5, 6, 17]. В этой связи их аналитическое выделение в качестве самостоятельной категории позволяет перейти от фиксации факта внедрения инноваций к оценке глубины технологических изменений и характера их воздействия на эффективность и стоимость бизнеса [14, 17]. С точки зрения логики теории инноваций технологические инновации формируются на пересечении инновационного потенциала (ресурсы, компетенции, технологии), инновационной активности (интенсивность и масштаб внедрения решений) и инновационной восприимчивости компаний к изменениям внешней среды [8, 11, 12, 14].
В рамках исследования технологические инновации рассматриваются как механизм, связывающий инновационный потенциал и инновационную активность компании с конкретными экономическими результатами. Их эффект проявляется через изменения в производительности, затратах, денежных потоках и рисках, а в конечном счёте — через параметры стоимости бизнеса [6, 10, 17].
Внедрение новых технологий одновременно связано с рисками. К ним относятся технологическая неопределённость, инвестиционные и операционные риски, а также экологические и регуляторные ограничения. Для нефтегазовых компаний эти факторы могут отражаться на стоимости капитала, условиях привлечения финансирования и инвестиционной привлекательности [5, 17]. В условиях ESG-трансформации значение таких рисков возрастает, поскольку экологические и управленческие параметры всё теснее связаны с оценкой деятельности компаний.
Таким образом, технологические инновации имеют для нефтегазового комплекса двойной экономический эффект. С одной стороны, они позволяют повышать ресурсную и операционную эффективность за счёт совершенствования производственных процессов. С другой — могут снижать технологические, экологические и регуляторные риски. Поэтому при оценке их влияния на стоимость компании необходимо учитывать одновременно получаемый экономический эффект и изменение риск-профиля [5, 17].
На практике это связано с освоением трудноизвлекаемых запасов, повышением коэффициента извлечения углеводородов, сокращением удельных издержек и повышением уровня промышленной безопасности. Изменение этих параметров отражается на производственных и финансовых результатах компаний и, следовательно, на факторах формирования их рыночной стоимости [5, 6, 17].
Таким образом, технологические инновации в рамках настоящего исследования выделяются в самостоятельную категорию, связывающую инновационную активность компании с конкретными производственно-экономическими результатами и их последующим стоимостным эффектом. Для нефтегазового комплекса такая связь определяется особенностями отрасли: капиталоёмкостью проектов, длительными инвестиционными циклами и высокой зависимостью результатов от технологических, экологических и регуляторных условий. Поэтому дальнейший анализ целесообразно строить с учётом видов технологических инноваций и каналов, через которые они воздействуют на стоимость бизнеса [5, 6, 13, 17].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Полученные результаты имеют практическое значение для оценки бизнеса, корпоративного управления и риск-менеджмента нефтегазовых компаний. Они могут применяться при анализе влияния технологических инноваций на производственные и финансовые показатели, а также при подготовке программ инновационного развития и соответствующих мер государственной поддержки.
Материалы исследования могут использоваться в образовательных программах по экономике промышленности, управлению инновациями и оценке стоимости предприятий. Отдельные положения также могут быть применены в хозяйственной практике нефтегазовых компаний при оценке результатов технологического обновления и связанных с ним стоимостных эффектов.
