Одной из важнейших гарантий неприкосновенности права собственности на землю является установление законом оснований прекращения права собственности. Права собственника могут прекратиться в добровольном и принудительном порядке. Представляется достаточно интересным провести анализ прекращения права собственности как реализации субъективного права.
В доктрине гражданского права в целом сложилось определенное понимание права собственности как сущности (меры возможного поведения, обеспеченной законом); правомочий по владению, пользованию и распоряжению (т. е. содержания права собственности); а также как возможности собственного активного поведения, требования определенного поведения от обязанного лица (т. е. права притязания или защиты). Но связь института права собственности с субъективными правами представляется бесспорной [1]. Невозможна реализация правомочий собственника вне данных рамок.
Субъективные права предоставлены для их осуществления, под которым традиционно понимается использование правомочий лица, составляющих содержание права [2]. Гражданские права не навязываются. Как правило, от них отказываются умышленно [3]. Неосуществление права собст венности может быть связано с тем, что вещь собственнику в данный период не нужна. Однако этот подход представляется несколько упрощающим реальную действительность. За прошедшие годы в стране в полной мере не сформировался менталитет «ответственного собственника», осознающего не только благо собственности, но и его бремя. Поэтому во многих случаях отказ от субъективных гражданских прав по реализации правомочий собственника продиктован не активным волевым началом поведения лица, а фактическим отношением к объектам собствен ности.
Для многих объектов гражданских правоотношений такая ситуация может не иметь каких-либо последствий. Отказ от использования надоевшей посуды, мебели и перенесение ее на чердак на несколько десятилетий не может приравниваться к отказу от права собственности, так как волеизъявление лица неявно выражено. Соответственно, право в этом случае никоим образом не регламентирует данный процесс. Субъективное право на данную вещь сохраняется. Однако данная модель поведения неприемлема в отношении земельных участков. В этом случае реализация субъективного права собственника должна носить активный характер.
