Тут все могло быть делом привычки, или лучше сказать, беспрерывной, и благородной склонности, с детских лет, к приятной мечте о красивой гражданской своей постановке. Он, например, чрезвычайно любил свое положение «гонимого» и, так сказать, «ссыльного».
Ф. Достоевский, «Бесы»
Склонность к публичному выражению гражданского несогласия либо существует, либо отсутствует напрочь. В большей степени необходимость выражения несогласия есть прерогатива и удел людей изначально творческих и ярких, людей свободных профессий, противопоставленных прилизанному офисному планктону, сливающих накапливающийся в кабинетах негатив в корпоративы и выездные турбазные пикники.
Именно у интеллектуала могут существовать изначально более мощные стартовые условия объективации своего несогласия. Разве покушение на правду, происходящее на глазах интеллектуала, не понимается им моментально как тревожный и катастрофический тренд, отражающий деградацию журналистики, отбрасывающий ее в состояние жуткой информационной несвободы? Кто как не интеллектуал, окрыляемый находящимся в его распоряжении творческим и креативным ресурсом, и не лишенный странной «привычки, или, лучше сказать, беспрерывной, и благородной склонности» [1], как когда-то охарактеризовал в «Бесах» одного из своих героев Ф. Достоевский, способен реконструировать происходящие события в более или менее объективном плане, развенчивая ангажированный журналистский дискурс российской провинции. К счастью, в распоряжении интеллектуала имеются ресурсы Глобальной сети и налаженные структуры коммуникации с себе подобными, позволяющими объективировать принципиально иную реальность.
Таким образом, в фокусе наших интересов оказывается интеллектуал, втиснутый в политический пейзаж современной российской провинции. Действительно, современная политическая конъюнктура делает все, чтобы «схватить» нашего героя в тиски дисциплинаризации и ограничений, сделать его голос неразличимым и робким. Мы постараемся опровергнуть существующий тренд, предположив, что, наоборот, в ряде случаев интеллектуал готов превозмогать существующие ограничения. Своеобразным периодом манифестации права на речь интеллектуала стали зимние протесты 2012 г., в которых интеллектуалы принимали активное участие. Это происходило не только в Москве, но и в российской провинции.
