COMPARISON OF KEY INDICATORS OF ECONOMIC SECURITY OF THE USA, RUSSIA AND CHINA IN THE CONTEXT OF THE GLOBAL SOCIO-ENVIRONMENTAL AGENDA
Abstract and keywords
Abstract (English):
The purpose of the study is to compare the approaches to the economic security of the leading world powers of the United States, China and Russia within the framework of the global socio-environmental agenda. In the course of the research, the author's methods are used, based on the search for dynamic coincidences in numerical expressions of various socio-economic processes and the detailing of indicators. In addition, traditional methods of economic research are used: observation, comparison, analysis and synthesis. The study revealed correlations in the dynamics of changes in the values of indicators related to the processes of ensuring the economic security of the countries under consideration, proposed justifications for the reasons for these correlations, considered the impact on the geopolitical situation in the world and ensuring global economic security. Diagnostics of the state of the economy based on the values of economic security indicators of the leading countries of the world showed the relationship between the macroeconomic processes taking place in the global economy with the participation of the three leading countries of the world.

Keywords:
socio-economic security, social security, economic security, ensuring the socio-economic security of the state
Text

Процесс глобализации – неизбежная данность человечества, определяющая лидеров среди стран, так или иначе влияющих на ход глобализационного процесса, а значит и направляющих развитие человеческой цивилизации. Крушение однополярного мира в начале XXI века вынудило человечество делать выбор: оставаться в старой парадигме или делать шаг вперёд, обращаясь к новым идеям цивилизационного развития. Рассматривая сложившуюся геополитическую ситуацию в мире к окончанию первой четверти XXI века и влияние на процессы, протекающие в различных сферах жизнедеятельности человечества, лидирующие позиции остаются за рядом стран, в числе которых США, Россия и Китай.

 

Культурные основы экономической безопасности

Доминирование Соединённых Штатов в глобальной политике со времён окончания второй мировой войны определило особенности цивилизационного развития мирового сообщества. Противостоявшая всему западному миру советская социалистическая система рухнула, оставив после себя ослабленное государство-правопреемника, с наследием, способным тем не менее изменить ход истории. Противоборство ведущих держав послевоенного биполярного мира подготовило почву для становления и развития ещё одной сверх державы – Китайской народной республики. К концу первой четверти XXI века три этих государства подошли в статусе в достаточной степени самостоятельных, независимых стран, активно влияющих на глобализационные процессы. В основе политики США, России и Китая лежит определённая культура. И именно она обуславливает к какому будущему стремятся эти страны, что для них всемирное объединение и интеграция, на какой основе они происходят.

В работах различных авторов цивилизационные идеи американского, русского и китайского общества представлены по-разному. Однако наиболее общие черты у большинства исследователей всё же проследить можно.

  1. США присущи материализм, индивидуализм, ориентация на потребление, плюрализм, технократия, навязывание своих идеалов и ценностей другим государствам [29, 25, 1].
  2. Китаю присущи духовность, альтруизм, религиозность и религия как этико-политическое учение [30], ориентация на труд [22], внутренний мир.
  3. России присущи коллективизм, общинность, близость к природе, чувство справедливости, внутренняя культурная динамика и гетерогенность [9], способность к взаимодействию и интеграции с иными культурами [23], космизм, соборность [10, 22].

Эти глубинные идейные основания, представленные выше, формируют средства и способы достижения поставленных целей, в том числе в экономическом развитии государств. Экономическая безопасность – важная компонента сохранения независимости, устойчивости экономического и общественного развития. Из чего складывается экономическая безопасность США, России и Китая?

Для начала проведём сравнение по ряду ключевых социально-экономических показателей между рассматриваемыми государствами, анализируя показатели в виде доли к суммарному значению всех стран мира. Результаты представим в виде таблицы ниже:

 

Таблица 1. Сравнение ряда ключевых социально-экономических показателей США, России и Китая за 2021 год между собой и в совокупности по отношению к общемировым значениям.

№ п/п

Показатель

Государство, значение показателя*

Суммарное

значение

США

Китай

Россия

1

Размер территории

6,46 %

6,44 %

11,49 %

24,39 %

2

Численность населения

4,20 %

18,16 %

1,82 %

24,18 %

3

ВВП (по ППС)

15,74 %

18,62 %

3,07 %

37,43 %

4

ВНД (по ППС)

1,28 %

0,35 %

0,58 %

1,91 %

5

Военные расходы

37,91 %

13,87 %

3,12 %

54,90 %

6

Экспорт вооружений

39,00 %

4,60 %

19,00 %

62,6 %

7

Общий экспорт товаров

7,97 %

15,28 %

1,54 %

24,79 %

8

Государственный долг

8,89 %

6,97 %

0,31 %

16,17 %

9

Добыча нефти
(баррелей в сутки в 2022 г.)

11,74 %

3,78 %

10,75 %

26,27 %

10

Экспорт сырой нефти

(баррелей в сутки)

7,23 %

0,13 %

10,94 %

18,3 %

11

Производство электроэнергии (тераватт в час в 2021 г.)

15,41 %

30,02 %

4,07 %

49,5 %

12

Потребление

электроэнергии (тераватт в час в 2021 г.)

15,55 %

31,01 %

3,87 %

50,43 %

13

ИЧР (по отношению к общемировому значению)

0,921  (125,82 %)

0,768  (104,92 %)

0,822 (112,30 %)

0,837 (114,34 %)

*доля в общем значении показателя (сумма значений показателей всех государств)

 

Представленные результаты ясно дают понять о ведущей роли США, России и Китая в мире. По большинству показателей они – приблизительно третья часть от всех стран вместе взятых. Можно утверждать, что весь остальной мир находится в непосредственной зависимости от этих трёх государств и, как было сказано ранее, цивилизационно направляем ими. 

Теперь рассмотрим главные стратегические документы трёх государств. В США сущность стратегического планирования выражается в выборе приоритетов для развития национальной экономики. Обобщающим документом в области стратегического планирования для Соединённых Штатов является Стратегия национальной безопасности (The National Security Strategy) [20]. В обновлённой Стратегии, принятой 12 октября 2022 года [37], главными противниками США названы Россия и Китай. В её третьей части указаны глобальные приоритеты, среди которых значатся: климатическая и энергетическая безопасность, продовольственная безопасность, биологическая защита, контроль над вооружениями, безопасность киберпространства, торговля и экономика и другие. В других частях речь идёт об инвестировании в промышленность, инновации, об укреплении собственной демократии, модернизации вооружённых сил, усилении позиций через дипломатию, а также о выстраивании отношений с другими регионами планеты [35].

Важно отметить тот момент, что США практикуют долгосрочное бюджетное планирование с многолетними прогнозами по доходам, а также с законодательно закреплёнными лимитами на размер бюджетного дефицита. При этом ставится акцент на документы краткосрочного планирования (1 год) [20].

В Китае на основе предложений Госсовета КНР формируется Долгосрочная программа развития, определяющая цели и задачи для китайского общества, а также приоритетные направления и на основе которой составляются среднесрочные пятилетние и краткосрочные годовые планы развития страны [24].

Китай, создавший в 80-х годах систему государственного планирования, в 90-х плавно модернизировал её до системы социалистической рыночной экономики, в дальнейшем перейдя в ходе реформ к системе подобной развитой рыночной экономики с косвенным управлением и контролем [24].

В Китае отсутствует определённое толкование термина «экономическая безопасность». Ряд китайских экономистов трактуют «экономическую безопасность» как конкурентоспособность государства, способность противодействовать внешней экспансии, угрозам. Поэтому осуществление политики, направленной на формирование благоприятной внешней и внутренней экономической среды и есть особенность китайской экономической безопасности [11]. В законе КНР «О государственной безопасности» сообщается об основных положениях в части экономической безопасности Китая [4].

В России Федеральный закон «О стратегическом планировании» определяет документы стратегического планирования, разрабатываемые на всех уровнях [28]. На уровне Федерации к важнейшим документам в рамках целеполагания относится Стратегия национальной безопасности РФ, а также Стратегия экономической безопасности РФ – по отраслевому признаку. Кроме того, к документам стратегического планирования относятся документы, разрабатываемые в рамках прогнозирования и планирования.

Если обратиться к Стратегии национальной безопасности РФ, то в ней стратегическим национальным приоритетом обозначена экономическая безопасность, направленная на обеспечение устойчивого развития экономики на новой технологической основе. Также национальными приоритетами значатся: сбережение народонаселения страны, развитие человеческого потенциала, оборона государства, общественная, информационная и экологическая безопасности, научно-техническое развитие [26].

Перейдём к рассмотрению показателей (индикаторов), характеризующих уровень обеспечения экономической безопасности в рассматриваемых государствах.

 

США.

Отметим, что в отчете подкомитета по экономической безопасности США за 2020 год в отдельный раздел «Растущая угроза экономической безопасности» вынесены две страны – Россия и Китай. В отчёте «глубоко авторитарный» Китай рассматривается как не признающий правила сложившегося мирового экономического порядка, за счёт которого и произошло возвышение КНР, а потому обозначается одной из главных угроз экономической безопасности США. Экономическим оружием в противостоянии США и Китая представляются: торговые сделки, инновации, технологии и интеллектуальная собственность, глобальные стандарты (данные, электронная коммерция, таможня), инфраструктура и критические зависимости от цепочки поставок. Россия рассматривается в отчёте как экономический конкурент США в области энергетики и продажи вооружений, а также указывается на развитие тесных связей между Россией и Китаем [5].

Созданная в 2020 году в рамках Управления стратегии, политики и планов подразделение по торговле и экономической безопасности в Соединённых Штатах рассматривает экономическую безопасность через призму нескольких критически важных областей: производство, промышленная безопасность и устойчивость, телекоммуникации, кибербезопасность и защита данных, права интеллектуальной собственности, перевозка людей и товаров, исследования и разработка новых технологий, инфраструктура определения местоположения, навигации и синхронизации, распределение и хранение электроэнергии, здравоохранение и медицина, продовольствие и сельское хозяйство [15]. В документе по оценке экономической безопасности приводятся классические показатели: объём ВВП, объём экспорта и импорта товаров и услуг.

Также необходимо отметить The Economic Security Index (ESI) – Индекс экономической безопасности, новый показатель экономической безопасности, предназначенный для содействия исследованиям и анализу государственной экономической политики [32].

 

Китай.

Во время мирового финансового кризиса переориентация китайского производства на внутреннего потребителя позволила сохранить национальную платёжную систему, облегчить социальные проблемы, подготовить почву для дальнейшего экономического развития. В связи с этим внутренний спрос представляет собой один из главных приоритетов по обеспечению экономической безопасности КНР.

Исследователь Гордиенко Д.В., в своей работе оценивая уровень экономической безопасности Китая в рамках патроната со стороны Правительства КНР и Народного банка страны, приводит 19 показателей, положенных в основу расчета интегрального показателя, среди которых: объём ВВП, внешний долг, расходы на оборону, уровень инфляции, инновационная продукция, расходы на «гражданскую» науку, уровень безработицы, валовый сбор зерновых и другие [3]. В пятилетнем плане социально-экономического развития КНР на 2021-2025 гг. указаны 20 показателей, разделённых на 5 блоков (экономический рост, инновации, благосостояние, экология, безопасность) [34].

 

Россия.

Экономическая безопасность Российской Федерации регламентируется Стратегией экономической безопасности РФ на период до 2030 года, утверждённой Указом Президента от 13.05.2017 № 208, в которой представлены 40 показателей [27].

Обеспечение экономической безопасности для России основывается на реализации комплекса мер по противодействию существующим экономическим рискам и угрозам современности, большинство из которых совпадают с теми, что определяют для себя США и Китай.

Рассмотрим ряд показателей, отражающих уровень обеспечения экономической безопасности трёх представленных стран в сравнении за 2021 год.

 

Таблица 2. Сравнение ряда показателей США, России и Китая за 2021 год

№ п/п

Показатель

США

Китай

Россия

1

ВВП (номинальный), млрд $

22997,50

17458,04

1775,55

2

Уровень инфляции (индекс потребительских цен), %

7

0,9

8,39

3

Государственный долг, трлн $

29,484

~ 9,7

0,275

4

Индекс промышленного производства, % в сравнении с предыдущим периодом

5,05

9,6

5,3

5

Доля расходов на НИОКР в ВВП, %

3,457

2,44

0,99

6

Производство сельскохозяйственной продукции, млн т

513,74

230,38

53,73

07

Доходы населения (средний размер заработной платы), $

2835,07

888,29

527

08

Индекс уровня преступности

47,81

30,14

39,99

09

Выброс загрязнителей в окружающую среду (CO2), млрд т

4,8

12,5

1,9

10

Прирост населения, %

0,75

0,52

~ 0,01

11

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении, лет

78,50

73,23

77,43

 

Обоснование такого набора показателей опирается помимо общепризнанности представленных макроэкономических показателей, как характеризующих экономический рост и социально-экономическое развитие государств, на утверждение, высказанное исследователями в работе «Экономика инновационного развития» [31], согласно которому экономическая безопасность общества на продолжительных временных интервалах обеспечивается только при соблюдении экологической (сохранение устойчивости биоценозов и биосферы в целом, естественная ритмика изменения физико-географических параметров регионов) и социальной (соответствующая социальная организация и культура и их поддержка хозяйственной деятельностью) повестки. Таким образом представленные показатели условно могут быть разделены на 2 блока: традиционные макроэкономические показатели, определяющие уровень экономической безопасности государств, и показатели социальной направленности, характеризующие экономическую безопасность как фактор общественного развития.

 

COVID-19 и экономическая безопасность: Великая перезагрузка или старая сказка на новый лад?

Идеолог «Великой перезагрузки» (The Great Reset), целью которой по крайней мере по оглашению было изменение мировой экономики в пользу более экологичной и социально ориентированной модели развития [2], Клаус Шваб утверждал, что выход хотя бы одной из рассматриваемых нами стран (США, Россия, Китай) из глобализационного проекта – сделает этот проект нереализуемым. И здесь мы вынуждены вернуться к вопросу о неизбежности процесса глобализации и выбора проекта, по которому будет идти этот процесс. Очевидно, что Россия выходит из проекта «Великой перезагрузки» Клауса Шваба. Морозное февральское утро 2022 года перечеркнуло эти планы [13]. Тотальная цифровизация, четвёртая промышленная революция, роботизация, новый капитализм, цифровые деньги и многое другое из книги Шваба «COVID-19: Великая Перезагрузка» осталось в подвешенном состоянии [34]. Впрочем, Китай тоже не торопился впрягаться в тот план глобализации, который предлагался в «Великой перезагрузке» [16].

Итогом глобального социально-экономического явления «COVID-19» стала проверка на прочность мировой системы хозяйствования, а также попытка посмотреть в деле перспективу единого мирового цифрового государства с перезагруженным капитализмом, результаты чего ещё только предстоит осмыслить и проанализировать различным структурам. Вопрос о целесообразности существования либерально-рыночной капиталистической системы хозяйствования в мире с западной идеологией вобщем-то даже не обсуждается, а Восточно-Азиатский регион и страны с социалистическим наследием не имеют в достаточной мере состоятельных альтернатив. Всё это как будто бы оправдывает изложенное в книге Шваба К. и необходимость Великой перезагрузки, способной залечить мировые болячки. Оценку в состоятельности и открытости целей «Великой перезагрузки», а также в необходимости её реализации, как единственно верного глобализационного проекта логично сформировать на основе статистики.

Обратимся к статистическим данным по основным макроэкономическим показателям, отражающим уровень обеспечения экономической безопасности, для трёх ведущих государств на временном диапазоне с 1990 до 2022 гг.

Представим в виде графиков динамику изменения ВВП (в текущих ценах) рассматриваемых стран по отношению к базовому периоду (1990 год), в %, где синим цветом отмечены США, оранжевым – Китай, серым – Россия:

 

Рис. 1. Динамика изменения ВВП (в текущих ценах) по отношению к базовому периоду (1990 год).

 

Далее представим с помощью графиков динамику инфляции трёх государств по отношению к базовому периоду (1990 год) в %, где синим цветом отмечены США, оранжевым – Китай, серым – Россия:

 

Рис. 2. Динамика изменения уровня инфляции по отношению к базовому периоду (1990 год).

 

Динамика изменения государственного долга США, Китая и России по отношению к базовому периоду (1990 год), в % представлена на рисунке ниже, синим цветом отмечены США, оранжевым – Китай, серым – Россия:

 

Рис. 3. Динамика изменения государственного долга по отношению к базовому периоду (1990 год).

 

Ниже в виде графиков представлена динамика по ещё одному ключевому макроэкономическому показателю – индексу промышленного производства (измеряющемуся в % к предыдущему периоду) по отношению к базовому периоду (1990 год), синим цветом отмечены США, оранжевым – Китай, серым – Россия:

 

Рис. 4. Динамика изменения индекса промышленного производства по отношению к базовому периоду (1990 год)

 

В завершение рассмотрения блока традиционных показателей, отражающих уровень экономической безопасности и состояние экономики в целом, обратимся к статистике по выбросу в окружающую среду диоксида углерода (CO2) в мире.  

 

Рис. 5. Динамика изменения количества выбросов диоксида углерода (CO2) в мире с 1990 по 2022 гг. в миллиардах тонн.

 

Уровень мировых выбросов CO2 в 1990 году, согласно представленной статистике, равнялся 22,76 млрд тонн, а в 2022 году 37,49 млрд тонн, при этом в 1940-м году выбросы составляли 4,85 млрд тонн (почти в 8 раз меньше). Крупнейшими источниками выбросов углекислого газа в мире, как не сложно догадаться, являются Китай, США и Россия, расположившаяся на 4 месте вслед за Индией. Обратим внимание на то, что все периоды сокращения выбросов загрязнителей в мире были связаны с глобальными социально-экономическими кризисами (финальная фаза второй мировой войны, рецессии 1980-х гг., 2009 года, COVID-19).

Прежде чем проанализировать блок макроэкономических показателей акцентируем внимание на той проблеме, которую активно на протяжении долгого времени обсуждают различные специалисты по всему миру: связь развития экономик государств с общественным развитием, невозможным без сохранения экологии планеты. По сообщениям Всемирной организации здравоохранения вред здоровью человека, наносимый загрязнениями воздуха, – колоссальный. Миллионы смертей в мире вызваны последствиями загрязнения воздуха. Наибольшее бремя болезней приходится на страны с низким и средним уровнем дохода, где наблюдается рост уровня загрязнения воздуха из-за крупномасштабной урбанизации и экономического развития. Если говорить про заболеваемость в целом, то ишемическая болезнь, инсульт, болезнь лёгких – основные причины смертности в мире. Число лет, которое население мира прожило с инвалидностью, увеличилось на 210 миллионов с 2000 года по 2019 год. Население Соединённых Штатов и Китая имеет серьёзные проблемы со здоровьем. Помимо ишемической болезни сердца на передовой американский регион приходится большое число заболеваний диабетом, расстройств, связанных с употреблением наркотических средств, болезнью Альцгеймера, а также рост смертности, связанной с межличностным насилием. Ежегодно из-за загрязнения воздуха умирают около 1,6 млн китайцев, что составляет 17 % от общего коэффициента смертности в КНР [17].

ООН в своём докладе об ухудшении состояния окружающей среды на планете сообщило о таянии ледников, увеличении уровня Мирового океана, росте температуры на Земле, увеличении темпов урбанизации, потребления водных ресурсов, опустынивании и деградации почв. По утверждениям исследователей количество городов, где превышены допустимые показатели загрязнения, установленные Всемирной организацией здравоохранения, составляет более 50%. С 2000 года кислотность вод Мирового океана повысилась в 10 раз. 19% всех коралловых рифов планеты исчезли в течение последних 20 лет. Каждый год в Тихий океан сбрасывается 9 млн. тонн отходов, в Атлантический океан – более 30 млн. тонн. За последние 50 лет на треть сократился список видов растений и животных, обитающих на Земле. Планета теряет 30000 видов живых организмов ежегодно. Средиземное море лишилось своей флоры и фауны почти на треть. Каждый год человек уничтожает около 1% всех животных. И если мы обратимся к книге «Пределы роста: 30 лет спустя», то в описываемых в ней исследованиях найдём утверждение о том, что потребности человека превышают ресурсные возможности планеты с 1980-х годов [18].

Анализируя представленную в виде графиков информацию по ключевым макроэкономическим показателям, отметим бурный рост китайской экономики, умеренный рост российской экономики с постоянными спадами и подъёмами и устойчивое сохранение лидирующих позиций американской экономики. 1990 год был выбран базовым периодом по причине того, что является началом падения биполярного мира: текущим крахом Сверхдержавы № 2 СССР, укреплением мирового господства концепции Pax Americana – идейной основы США и началом восхождения Китая, то есть, по своей сути – новым историческим этапом в мировой политике и экономике. Как было показано в начале работы, Китай, США и Россия представляют собой треть мировой экономической системы. Среднее арифметическое значение по 13 представленным показателям за 2021 год трёх рассматриваемых государств по отношению к данным мировым показателям равняется 38,86 %. Это значит, что описываемое в предыдущем абзаце на 38,86 % – вина США, Китая и России. И даже если предположить, что на долю этих государств приходится меньше всего нагрузки на экологию планеты, ответственность этих государств как ведущих мировых держав – цивилизационных лидеров или претендентов на эту роль – перед всем остальным миром сохраняется.

Теперь ещё раз обратимся к работе Шваба К. «COVID-19: Великая Перезагрузка», в которой сообщается о необходимости пересмотра мировой экономической системы, обращению к социальной и экологической повестке. В частности, открывающиеся постпандемийные возможности перераспределения богатства, отказ от доминирования доллара как мировой резервной валюты, отказ от неолиберализма, руководство общественными интересами, а не прибылью, полноценное государственное регулирование рынков, забота о здоровье граждан, переход на «чистую» энергию и создание экологически чистой экономики [34] – сообщают о совершенно ином подходе к обеспечению экономической безопасности государств.

Представим ключевые принципы, которые могут лежать в основе экономической безопасности государства, рассматривающего социальную и экологическую повестку как основу экономического благополучия.

1) Сокращение выбросов вредных веществ производства в окружающую среду, а также использования невозобновляемых природных ресурсов при сохранении объёмов производства путём применения новых технологий. Данный принцип может быть представлен следующими основными показателями:

общая масса уловленных и обезвреженных загрязняющих атмосферу веществ, отходящих от стационарных источников;

общая масса использования и обезвреживания отходов производства и потребления;

объем инвестиций в основной капитал, направленных на охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов, за счёт собственных средств предприятий;

удельный вес затрат на инновационную деятельность в сфере охраны окружающей среды в общем объёме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг;

доля расходов на НИОКР в сфере охраны окружающей среды в общем объёме ВВП;

количество территорий (в том числе городских), имеющих естественный и искусственно восстановленный природный ландшафт;

уровень потребления невозобновляемых природных ресурсов;

общая численность видов живых существ (описанных и систематизированных (в процессе систематизации)).

2) Увеличение объёма финансовых средств, направляемых на социальную сферу (здравоохранение, образование, социальная политика, культура). Показатели для этого принципа следующие:

доля расходов на социальную политику в ВВП;

доля расходов на культуру (в том числе сохранение традиционных духовно-нравственных ценностей и исторической памяти) в ВВП;

доля расходов на здравоохранение (в том числе физическую культуру и формирование здорового образа жизни) ВВП;

доля расходов на образование (в том числе воспитание и воспитательную функцию средств массовой информации) в ВВП.

3)Увеличение уровня ресурсно-информационной самодостаточности государства при сохранении внешнеэкономических, информационных и торговых связей. Этот принцип может быть представлен такими показателями:

обеспеченность населения пищевой продукцией (в том числе импортозамещаемой);

обеспеченность промышленности оборудованием и ресурсами (в том числе импортозамещаемыми);

уровень импортозамещения товаров и услуг;

коэффициент технологической самообеспеченности государства (соотношение числа отечественных и всех поданных патентных заявок на изобретения);

доля высокотехнологичных товаров в общем объёме экспорта.

Предлагается рассматривать эти принципы как универсальный минимум, необходимый для устойчивого функционирования экономики любого государства на продолжительных временных этапах, а показатели в рамках представленных принципов – это обобщающие индикаторы экономической безопасности, предполагающие дальнейшую детализацию, количественно зависимую от целей культурно-цивилизационного развития.

Представим методику определения состояния экономической безопасности для отдельного государства. В основе лежит метод раскрывающихся показателей, предложенный исследователями в работе «Трансформация категории социально-экономической безопасности в современных условиях» [7], а также метод, предложенный в работе «Проблемы «исчезающих» сел: культурный фактор в помощь экономической безопасности» [12].

Набор показателей может быть представлен как раскрывающийся список из объемлющих и вложенных показателей, значения которых помимо основных единиц измерения будут высчитаны в долях от целевого значения. Достижение целевых значений показателей будет являться состоянием экономической безопасности. Приведём пример:

 

Таблица 3. Пример использования метода раскрывающихся показателей.

№ п/п

Показатель

Фактическое значение

Целевое значение

на текущий момент

Достижение

значения

1.

Доля расходов на культуру в ВВП, %

0,54

0,6

90 %

Расходы консолидированного бюджета на культуру, млрд рублей

698,3

775,7

90 %

1.1

Расходы на культуру из бюджетных источников, млрд рублей

587

600

97,8 %

1.1.1

Расходы на культурно-досуговые учреждения, млрд рублей

157,8

160

98,6 %

1.1.2

Расходы на детские школы искусств, млрд рублей

81,2

82

99 %

1.1.3

Расходы на театры, млрд рублей

78,5

82

95,7 %

1.1.4

Расходы на музеи, млрд рублей

62,5

65

96,1 %

1.1.5

Прочие расходы, млрд рублей

207

211

98,1 %

1.2

Расходы на культуру из внебюджетных источников, млрд рублей

111,3

175,7

63,3 %

1.2.1

Финансирование от уставной деятельности учреждений культуры, млрд рублей

68,5

82,7

82,83 %

1.2.2

Благотворительность, млрд рублей

5,5

31

17,74 %

1.2.3

Прочее, млрд рублей

37,3

62

60,8 %

 

В пункте 1 указан основной показатель и связанный с ним дополнительный основной показатель, в пунктах 1.1 и 1.2 указаны показатели второго порядка, вложенные в основной показатель, в пунктах 1.1.1-1.1.5 и 1.2.1-1.2.3 показатели третьего порядка, вложенные в показатели второго порядка. Структурирование показателей, их раскрытие или детализация помогают определить слабые места в контролируемом процессе. Ключевое значение в данном методе имеет способ выстраивания показателей в части объективности/сопоставимости и соизмеримости данных относительно друг друга, а также наличие статистического наблюдения по выбранным показателям.

Для того, чтобы формировать целевые значения для основных показателей, важно использовать систему прогнозирования и планирования. Метод, основывающийся на поиске динамических совпадений в числовых выражениях различных социально-экономических процессов, помогает находить зависимости между отраслями и сферами и выстраивать прогнозирование с учётом тенденций в процессах, протекающих в разных отраслях. Принцип данного метода заключается в сопоставлении разных графиков на предмет обнаружения отрезков из не менее чем 5 величин с совпадающей динамикой (изменением числовых значений величин). Рассмотрим применение метода на примере представленных ранее графиков макроэкономических показателей США, России и Китая. Сравним графики, отражающие динамику по 4 макроэкономическим показателям России с 1990 по 2022 гг. и выявим динамические совпадения у 2 графиков (изменение величин государственного долга по отношению к базовому периоду (1990 г.) (выделено фиолетовым цветом) и ВВП по отношению к базовому периоду (1990 г.) (выделено зелёным цветом)):

 

Рис. 6. Сравнение динамик изменения величины государственного долга Российской Федерации по отношению к базовому периоду (1990 год) и ВВП Российской Федерации по отношению к базовому периоду (1990 год) на временном отрезке с 1990 по 2022 гг.

 

Проведём сравнение между динамиками изменений значений 4 ключевых макроэкономических показателей США, России и Китая по представленной методике. И после сопоставим результат с графиком динамики изменения количества выбросов диоксида углерода (CO2) в мире.

Формула, описывающая методику сопоставления показателей, имеет следующий вид:

где N – значение интегрального макроэкономического показателя,

m – значение макроэкономического показателя за выбранный период (год),

mб – значение базового периода (года)

s – количество макроэкономических показателей.

Так, например, расчёт значения интегрального макроэкономического показателя для России, составленного из макроэкономических показателей ВВП (номинальный), уровень инфляции (индекс потребительских цен), государственный долг, индекс промышленного производства, за 1994 год примет вид:

На рисунке ниже изображены динамики изменений значений интегральных макроэкономических показателей США (синий цвет), России (зелёный цвет) и Китая (красный цвет). Фиолетовой линией изображена динамика изменения количества выбросов диоксида углерода (CO2) в мире, представленная на рисунке 5.

 

Рис. 7. Сравнение динамик изменения величины интегральных показателей США, России и Китая по отношению к базовому периоду (1990 год) между собой и с графиком динамики изменения выбросов диоксида углерода (CO2) в мире к базовому периоду (1990 год) на временном отрезке с 1990 по 2022 гг.

 

С помощью метода динамических совпадений выявим отрезки с идентичной динамикой. Совпадения для графиков динамик США и России прослеживаются как минимум на 3 отрезках, по 1 отрезку между Россией и Китаем, а также Китаем и США (не менее 5 точек динамических совпадений). В целом динамика изменений значений макроэкономических показателей похожа у США и России, график Китая менее схож с остальными. Для всех трёх стран в графике наблюдаются провалы в 1996 (рецессия начала 90-х и кризис в России), 2009 (мировой экономический кризис и его последствия) и 2020 (пандемия COVID-19) годах. Обратим особое внимание на динамические провалы в графике выбросов диоксида углерода, совпадающие с кризисными провалами в графиках трёх государств (отмечены тёмной пунктирной линией). Безусловно, нет ничего необычного в сокращении выбросов в кризисные годы по причине уменьшения объёмов производства и потребления. Однако если обратиться к отмеченным ранее идеям Шваба К., исследованиям, изложенным в «Пределах роста», докладам ООН и ВОЗ, предупреждениям научного сообщества, то регулярная периодичность кризисов начинает превращаться в некоторую закономерность. Посмотрим ещё раз на графики, представленные на рисунке 7 и обратимся к рассмотренным ранее цивилизационным идеям трёх государств – технократическая, нацеленная на либерализм и безудержное потребление Америка вместе с впитавшей в себя западные ценности и либерально-рыночные идеи хозяйствования, сохраняя всё же своё генетическое национальное ядро справедливости и служения высшим идеалам, Россией заметно сильнее подвержены кризисным явлениям и явно уступают в экономическом рывке Китаю, в ценностных идеалах которого сохраняются духовность, альтруизм и религиозность, несмотря на все идеологические пертурбации XX века. В этом контексте заявления Шваба К. относительно американской гегемонии, как и периодически возникающие кризисы, вполне логичны и объяснимы. Либерально-рыночная повестка должна уступить место социально-экологической и в этом нельзя не согласиться со Швабом К. Вопрос только в том, всё ли утверждаемое идеологом Великой перезагрузки прозрачно и однозначно или Великая перезагрузка – это всего лишь старая сказка на новый лад?

 

Традиционная экономическая безопасность и её связь с социально-экологической повесткой

Согласуясь с классическим определением Сенчагова В.К. [19], где обеспечение/защита национальных интересов состоянием экономики и институтов власти поставлено во главу угла, национальные интересы государства следует рассматривать как ядро экономической безопасности, его предельно обобщающую категорию. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утверждённой в 2021 году указаны 8 национальных интересов, также в ней указаны 9 национальных приоритетов, реализация которых позволит защитить и обеспечить национальные интересы России. Далее национальные приоритеты разбиваются на цели и задачи, достижение которых позволяет обеспечить национальную безопасность. На этом деление функциональных уровней в рамках данного документа заканчивается. Однако раскладка задач каждого приоритета может быть осуществлена ещё более детально – на несколько уровней подзадач. Предложенный в предыдущей части метод раскрывающихся показателей может помочь в рассмотрении исполнения всех подзадач в рамках выделенной задачи, как алгоритм для обеспечения социально-экономической и национальной безопасности государства. 

Экономическая безопасность выделена в Стратегии национальной безопасности РФ в отдельный приоритет. При этом к задачам по реализации данного национального приоритета в части сохранения экологии можно отнести один пункт: «Развитие технологий получения электроэнергии из возобновляемых и альтернативных источников энергии, развитие низкоуглеродной энергетики». В части социальной защиты и обеспечения граждан относимых пунктов в рамках приоритета больше. Социально-экологическая повестка в данном документе раскрыта в других национальных приоритетах: сбережение народа России и развитие человеческого потенциала, экологическая безопасность и рациональное природопользование, а также защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти [26].

В обновлённой Стратегии национальной безопасности США освещена проблема глобального потепления и описываются усилия по её решению, в частности переход на экологически чистую энергетику, сокращению выбросов вредных веществ в атмосферу, снижение углеродоёмкости, инвестирование в переход на «чистую» энергетику. Также в документе отмечается важность поддержки устойчивого экономического роста на основе сельского хозяйства, поддержание здоровья населения через здоровое питание [35].

В Китае с начала 2020 года действует закон «Об охране окружающей среды», в соответствии с которым введены ограничения на использование тяжёлого автотранспорта и потребление угля, увеличены штрафы за несоблюдение природоохранного законодательства. Среди основных показателей социально-экономического развития Китая на период 14-й пятилетки (2021-2025 гг.) есть блок «Экология» с 5 обязательными показателями, среди которых значится «Снижение уровня выбросов CO2 на единицу ВВП» [8]. В числе показателей из других блоков отметим следующие: «Общий объём производства зерна (сотен млн тонн)», «Среднее число лет образования, полученного лицами трудоспособного возраста», «Средняя продолжительность жизни (лет)».

В целом можно констатировать, что и США, и Китай, и Россия понимают важность социально-экологической повестки, необходимость переориентации экономики на более безопасное для окружающей среды функционирование, значимость сохранения здоровья граждан и их всестороннего развития, как залога устойчивого экономического роста государства в будущем. Но насколько это понимание соответствует культурно-цивилизационному развитию стран? Эта разница в целях и необходимости и составляет зону риска социально-экономической безопасности.

 

Результаты и выводы

Сравнение показателей экономической безопасности США, России и Китая обнаружило как сходство в подходах к обеспечению экономической безопасности, так и существенные различия, зависящие от культурно-целевых установок в цивилизационном развитии государств. Социально-экологическая повестка присутствует в ключевых документах стратегического планирования государств, но её реализация в большей или меньшей степени осложняется необходимостью решения геополитических вопросов, в том числе во взаимоотношениях между собой. А поскольку рассматриваемые государства являются крупнейшими экономиками мира и претендуют на роль цивилизационного лидера в процессе глобализации, мировая социально-экологическая повестка всецело продолжает зависеть от их действий в этом направлении. Попытки так или иначе повлиять на складывающуюся ситуацию и предложить свои концепции разрешения вопросов глобальной значимости не приводят к желаемым результатам по причине зависимости всего остального мира от политики США, России и Китая, чему примером попытка Великой перезагрузки Шваба К.

Развитие методов, предложенных в данной работе, поможет сформировать универсальные принципы обеспечения экономической безопасности государств и мира в целом, опираясь на принцип, озвученный авторами работы «Экономика инновационного развития», сущность которого в том, что экономическая безопасность общества на продолжительных временных этапах может быть обеспечена только при соблюдении экологической и социальной повесток.

Таким образом метод раскрывающихся показателей и метод динамических совпадений позволяют формировать наборы показателей, прогнозировать и осуществлять планирование как в границах одной отрасли или страны, так и применительно к экономике государства и мира в целом.

 

Заключение

Следует обратить внимание на один важный момент, который может многое объяснить в истории взаимоотношений ведущих мировых держав и в частности США, России и Китая. Легендарное высказывание Клаузевица о том, что «война – это продолжение политики иными средствами» никоим образом не противоречит смыслу складывающихся отношений в мире между государствами, более того всевозможное культурное сотрудничество, экспорт идей, дипломатия, шпионаж, торговые войны, исторические диверсии, скандалы, «цветные революции» и прочее [14] – это и есть то самое «продолжение политики иными средствами», только теперь оно носит название – гибридная война. Но суть процессов от этого не изменяется – ведущие государства находятся в состоянии постоянного непрекращающегося глобального конфликта, не перерастающего в прямое вооружённое столкновение лишь по причине того, что вероятность выйти победителем из этого противостояния с применением самого современного (ядерного) оружия у любой из сторон практически равна нулю. При этом ни для кого не секрет, что США по отношению к России и Китаю в этой гибридной войне выступают в роли агрессора. Гибридная война, к сожалению, не сможет послужить средством купирования социально-экологических и экономических кризисов на планете. Но только во взаимодействии между собой ведущих государств и объединения на основе одной великой идеи в мире могут быть разрешены существующие проблемы и появится перспектива общего светлого будущего.

References

1. Bagiryan I. Assessment of trends in the development of Western civilization // 21st Century, 2012, pp. 102-12.

2. The head of the forum in Davos globalist Klaus Schwab and his plans to "abolish man" URL: https://tsargrad.tv/articles/glava-foruma-v-davose-globalist-klaus-shvab-i-ego-plany-uprazdnit-cheloveka_303305 (accessed 07.08.2022).

3. Gordienko D.V. Ensuring China's economic security in the context of globalization / National interests: priorities and security. 2013.

4. The Law of the People's Republic of China "On State Security". URL: https://chinalaw.center/constitutional_law/china_state_security_law_2015_russian / (accessed 13.11.2022).

5. Final report of the Subcommittee on Economic Security. URL: https://www.dhs.gov/sites/default/files/publications/final_economic_security_subcommittee_report_1.pdf (accessed 12/18/2022).

6. Kalabekov I.G. Russia, China and the USA in numbers, 2008-2022.

7. Karanina, E.V., Lobanov V.I. Transformation of the category of socio-economic security in modern conditions / E. V. Karanina, V. I. Lobanov // Russian Journal of Management. – 2022. – Vol. 10. – No. 1. – pp. 66-70.

8. Kashin V.B., Pyatachkova A.S., Smirnova V.A., Litvinov A.A., Potashev N.A. Chinese experts on the new five-year plan. Analytical note of the Central Committee of the Higher School of Economics. URL: https://cceis.hse.ru/data/2021/03/29/1386510407.pdf .

9. Kuptsova I.A. Russian culture, culture of the Russian province: characteristics and interaction // Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts, 2010. pp. 41-47.

10. Kurakina O.D. Russian cosmism – the worldview of the Russian civilization // Bulgakov Readings. 2014. pp. 6-12.

11. Labyuk A. I. Understanding economic security in China // At the map of the Pacific Ocean. Informational and Analytical Bulletin No. 18. 2012.

12. Lobanov V.I. Problems of "disappearing" villages: a cultural factor to help economic security / V. I. Lobanov // Economics and management: problems, solutions. – 2022. – Vol. 2, No. 8(128). – pp. 44-57.

13. Mozhegov V. The special operation of Russia put an end to the end of history / Delova gazeta "Vzglyad". URL: https://vz.ru/opinions/2022/4/15/1153019.html (accessed 07.08.2022).

14. Nebrenchin S.M. Modern hybrid wars: media meanings, technologies, strategies // Greater Eurasia: development, security, cooperation. Yearbook. Volume Issue 5. Part 1. Moscow, 2022.

15. Economic Security Assessment 2020. URL: https://www.dhs.gov/sites/default/files/publications/21_0111_economic-security-assessment-annual-report.pdf (accessed 12/18/2022).

16. Pavlenko V. Chinese response to the Davos challenge: is the "great reset" choking? URL: https://regnum.ru/news/polit/3484360.html (accessed 07.08.2022).

17. Peterikova E.I. Environmental policy of the People's Republic of China in the XXI century: Problems and international cooperation // Vostochny Courier 2013-2023, Issue No. 1-2 Volume-2019.

18. Limits of growth: 30 years later [Electronic resource] / D. H. Meadows, J. Randers, D. L. Meadows; translated from English by E. S. Oganesyan; edited by N. P. Tarasova. – 2nd ed. (electronic). – Electron. text data. (1 pdf file : 361 p.). – M. : BINOM. Laboratory of Knowledge, 2014.

19. Senchagov V.K. Methodology of ensuring economic security // The economy of the region. 2008.

20. The US Strategic Planning System. URL: https://yury-st.livejournal.com/294130.html (accessed 04.11.2022).

21. Suglobov, A. E. Issues of ensuring Russia's economic security during the COVID-19 pandemic / A. E. Suglobov, O. G. Karpovich // Russian Journal of Management. – 2021. – Vol. 9, No. 2. – pp. 96-100. – DOIhttps://doi.org/10.29039/2409-6024-2021-9-2-96-100.

22. Sulakshin S.S., Bagdasaryan V.E. On the Russian (Russian) civilization // Health – the basis of human potential: problems and ways to solve them, 2019. pp. 18-32.

23. Sukhorukov V.D. Russian civilization and Russian Orthodoxy / V. D. Sukhorukov // Orthodox culture and the practice of personality education: traditions and modern experience : materials of the international scientific and practical conference, Kuremae, Estonia, December 11-12, 2016 / Leningrad State University (LSU) named after A.S. Pushkin. – Kuremae, Estonia: Pyukhtitsky Assumption Stavropol Convent, 2016. – pp. 39-44.

24. Tabueva E.Yu., Konsovsky A.A. System of strategic planning in the People's Republic of China // Young Scientist. No. 42 (332). 2020. pp. 138-141.

25. Toynbee A. Civilization before the court of history. The World and the West: [trans. from English] / Arnold J. Toynbee. – M.: AST: Astrel; Vladimir: VKT, 2011. – 318, [2] p.

26. Decree of the President of the Russian Federation No. 400 dated 02.07.2021 "On the National Security Strategy of the Russian Federation".

27. Decree of the President of the Russian Federation dated 13.05.2017 No. 208 "On the Strategy of economic security of the Russian Federation for the period up to 2030".

28. Federal Law No. 172-FZ of 28.06.2014 "On Strategic Planning in the Russian Federation".

29. Huntington S. Clash of Civilizations / Translated from the English by T. Velimeeva. Yu. Novikova. – M.: LLC "AST Publishing House", 2003. – P. 603.

30. Zou H. The influence of Chinese traditional culture on modern society, the Humanitarian vector. Series: Pedagogy, Psychology, 2009.

31. Economics of innovative development. Managerial foundations of economic theory : monograph / M. V. Velichko, V. A. Efimov, V. M. Zaznobin – M.-Berlin: Direct-Media, 2015. – 649 p.

32. Economic Security Index (ESI). URL: http://www.economicsecurityindex.org / (accessed 12/18/2022).

33. Economic security strategy for managing and supporting businesses in the context of the COVID-19 / A. Suglobov, T. Kuzmina, E. Bessonova [et al.] // Academy of Strategic Management Journal. – 2021. – Vol. 20, No. 6. – P. 1-8.

34. Klaus Schwab, Thierry Malleret COVID-19: The Great Reset / Forum Publishing, 2020, 97 p.

35. National Security Strategy. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2022/10/ Biden-Harris-Administrations-National-Security-Strategy-10.2022.pdf (accessed 04.11.2022).

36. Pieter D. Wezeman, Alexandra Kuimova and Siemon T. Wezeman TRENDS IN INTERNATIONAL ARMS TRANSFERS, 2021 SIPRI Fact Sheet.

37. Release of the President’s National Security Strategy. URL: https://www.state.gov/release-of-the-presidents-national-security-strategy / (accessed 04.11.2022).


Login or Create
* Forgot password?