ПРАВА ЧЕЛОВЕКА: СООТНОШЕНИЕ НОРМАТИВНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ НА МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОМ И НАЦИОНАЛЬНО-ПРАВОВОМ УРОВНЯХ
Аннотация и ключевые слова
Аннотация (русский):
В XXI веке процессы глобализации и информатизации активно развиваются, что закономерно приводит к ряду изменений в самых разнообразных сферах жизнедеятельности человека. Трансформации в правовой сфере во многом связаны с особенностями нормативного регулирования как на национально-правовом, так и на международно-правовом уровнях. Настоящая статья посвящена непосредственному исследованию соотношения данных видов нормативного регулирования в сфере прав человека на современном этапе.

Ключевые слова:
Права человека, национально-правовой уровень, международно-правовой уровень, нормативное регулирование, интернационализация, глобализация
Текст

Исследуя вопросы положения права человека как отрасли права в системе гуманитарных/юридических наук, следует обратить особое внимание на взаимоотношения права человека и международного права.

Эволюция и трансформация в социальном плане прав и свобод индивида, происходящие в рамках национального правового поля, и также становление и распространение в обществе принципов и норм международного права в данной области тесно связаны между собой. Процесс взаимодействия вышеупомянутых отраслей права представляет собой большой интерес в научной доктрине и практике.

Касательно соотношения права человека в контексте национального (внутригосударственного) и международного права среди ученых-правоведов сложились противоречивые взгляды. На их основании с течением времени сформировались две предпочтительные научные концепции: дуалистическая и монистическая.

Раскрывая содержание дуалистической концепции, можно утверждать, что международное и внутригосударственное право необходимо рассматривать в качестве отдельных, но взаимосвязанных систем. Наиболее значимые представители «дуалистической школы» в своих трудах утверждают: национальное право и международное право в сущности своей отдельно взятые отрасли права, которые никогда не пересекаются и лишь в некоторой степени взаимодействуют [1]. На сегодняшний день видные юристы, придерживающиеся дуалистической концепции, подчеркивают однозначное разделение правовых систем, однако признают их тесную взаимосвязь [2].

При исследовании монистической концепции выясняется также наличие противоречий среди сторонников данной теории. Отдельные представители в своих рассуждениях основываются на главенстве внутригосударственного права, их оппоненты принимают за основу – примат международного права.

Историческая ретроспектива вопроса позволяет выяснить, что наибольшее число сторонников теории верховенства национального права появилось во второй половине XIX – начале XX века в Германии. Многие из них руководствовались взглядами Гегеля, изыскания которого стали базисом науки и творчества того времени. Основатель философии немецкого идеализма в своих трудах декларировал, что национальное государство представляет собой «абсолютную власть на земле» и соответственно такая «абсолютная власть» должна базироваться на национальном праве и имеет полномочия по своему желанию вмешиваться как в национальное, так и в международное право [3].

Современные юристы (как российские, так и зарубежные) придерживаются дуалистической теории. Исследователи утверждают, что так или иначе внутригосударственное и международное право составляют две самостоятельные, но не автономные правовые системы, поскольку данные отрасли имеют крепкую связь между собой и оказывают друг на друга существенное влияние [4].

Особенно заметными отличия в позиции представителей различных философских школ становятся в ходе рассмотрения вопросов, касающихся прав человека и внутренней компетенции государств. Официальная точка зрения государств по данному вопросу со временем изменяется и коррелируется с текущими тенденциями развития международных отношений.

В недавнем прошлом (даже после принятия Устава Организации Объединенных Наций) ряд советских и зарубежных юристов, специализирующихся на международном праве, полагали, что вопросы регулирования прав человека находятся в компетенции отдельно взятого государства, а не международного сообщества в целом [5,6,7,8]. Помимо прочего, представители некоторых государств-членов ООН в официальных выступлениях позволяли себе говорить об отсутствии какой-либо юридической обязанности своих государств гарантировать соблюдение прав и свобод человека без различия расы, пола, языка и религии [9].

Представители советской юридической школы напротив признавали положения Устава ООН как императивные нормы. Однако несмотря на вышесказанное, юристы-международники СССР возводили в абсолют понятие «государственный суверенитет» и также включали регулирование прав человека в вопросы, относящиеся ко внутренним делам государства. Такая позиция во многом стала основанием для того, чтобы СССР воздержался в ходе голосования по принятию Всеобщей декларации прав человека Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году [10].

Говоря о границах полномочий государства в отношении его граждан, следует отметить, что данные границы первоначально, с исторической точки зрения, обладают свойством подвижности. Безусловно, государства самостоятельно принимают решения касательно отнесения той или иной сферы регулирования к вопросам международно-правового характера. И в совокупности с данным тезисом принятие ООН Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 года), Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (16 декабря 1966 года) и иных нормативов в данной области, ратифицированных большинством стран-членов ООН, говорит о том, что в современном мире вопросы прав человека никак нельзя относить лишь ко внутренней компетенции государств [11,12].

Рассматривая тенденции развития международных отношений в сфере сотрудничества государств по проблематике обеспечения соблюдения прав человека, следует отметить значительное усиление влияния международного права на национальное. Кроме того, на сегодняшний день международное право вмешивается в аспекты, касающиеся реализации государствами конкретных международных обязательств по правам человека. Ярким примером подобного вмешательства можно считать контроль в политической сфере – проведение регулярных выборов, обеспечение тайного голосования, обеспечение участия иностранных наблюдателей и так далее.

Несмотря на вмешательство международного права и отдельных международных организаций в исследуемую сферу, необходимо признать, что регулирование прав человека по-прежнему представляет собой аспект внутренней компетенции конкретного государства, национальное законодательство которого занимается непосредственным регулированием вопросов прав человека.

В идеале официальная позиция государства касательно проблематики соотношения национального и международного права ни коим образом не должна влиять на соблюдение/обеспечение основных прав и свобод человека, закрепленных в актах международного характера. Принципы и нормы, относящиеся к правам человека, в наше время рассматриваются международным правом в качестве действующих (jus cogens) и общеобязательных для государств (erga omnes), суверенитет которых сильно ограничен в данном аспекте [13].

В целом разработка норм и принципов международного права осуществляется как договорным, так и обычным путем в ходе сотрудничества государств, поиска компромиссных решений по значимым вопросам взаимодействия. На развитие международных отношений и правовой сферы оказывают влияние огромное количество факторов внутренней жизнедеятельности отдельно взятых государств, в том числе: уровень экономического развития страны, социальный строй, национальная, классовая и иная структура социума и другие. Непосредственно при формировании базиса международных отношений между государствами серьезную роль играет внутреннее (национальное) право государств. К примеру, в процессе подготовки и принятия норм международного права представители государств не обладают правом принятия нормативов, противоречащих Конституциям государств либо иным законодательным актам высшей юрисдикции, закрепляющим на национальном уровне права и свободы граждан той или иной страны, принципы деятельности государства и жизни общества [9].

При создании международно-правовых норм, как правило, происходит столкновение разнообразных точек зрения, требующее достижения взаимовыгодных решений и поиска компромиссных выходов. Порой государства имеют достаточно жесткую позицию по ряду вопросов, однако в ходе переговоров отказываются от своей первоначальной точки зрения в связи с изменением политической ситуации в стране (к примеру, после избрания нового президента, смены Кабинета министров, победы на выборах партии иных взглядов), что в конечном счете позволяет осуществить принятие международных соглашений на компромиссной основе.

Право в концентрированном виде отражает политический и экономический курс государства [9]. Соответственно национальное право во многом является отражением внешнеполитической позиции страны и определяет отчасти дальнейшее развитие международного права. При создании принципов и норм международного права государства в ряде случаев бывают вынуждены отказаться от некоторых правовых норм, закрепленных в их законодательстве, и трансформировать их с целью ратификации международных соглашений, принятых в их интересах, но противоречащих отдельным правовым положениям законодательства.

В целом формы влияния национального права на коммунитарное весьма многообразны. К ним следует относить как воздействие на создание базовых принципов и норм, так и расширение взаимодействия, совершенствование правовых норм, углубление сотрудничества по конкретным сферам взаимодействия. Развитие внутреннего права может приводить к отмене устаревших институтов и норм международного права, которые на текущий момент можно назвать архаизмами в сфере международных отношений.

Говоря о правах человека, представители различных государств высказывают мнения порой прямо противоположные друг другу. К примеру, на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН глава советской делегации А.Я. Вышинский высказался следующим образом: «Все эти фразы и формулы эпохи Французской революции, эпохи американской революции и английской революции XVII века сейчас уже поблекли, потому что живая жизнь показала, что за этими звонкими формулировками скрывается жесткая действительность, разрушающая фетиши и иллюзии» [10].

В ходе принятия Пактов о правах возникали серьезные противоречия с рядом стран, в первую очередь с Соединенными Штатами Америки. Наш западный партнер, опираясь на свою Конституцию, стремился всячески обойти положение касательно территории распространения договора. Прежде всего американские политики, дипломаты, юристы в своей позиции исходили из понимания того, что в рамках федеративного государства невозможно обеспечить реализацию прав и свобод, закрепленных в Пактах, на всей территории страны. Однако, несмотря на существовавшие противоречия, посредством голосования (большинством государств-членов) ООН в статью 28 Пакта об экономических, социальных и культурных правах и в статью 50 Пакта о гражданских и политических правах были включены положения, касательно распространения действия данных актов (документы обладают юридической силой и действуют на территории всех частей федеративных государств без каких-либо ограничений и изъятий [9]). Данное решение было принято под влиянием идей универсальности базовых прав и свобод человека и гражданина, равенства обязательств государств по обеспечению прав и свобод человека на всей своей территории независимо от принципа административно-территориального деления, государственного устройства и т.п.

Обсуждение проблематики права каждого индивида на собственность породило множество противоречий и дополнительно продемонстрировало насколько существенно различаются точки зрения государств в данной сфере общественных отношений. СССР и ряд других стран «социалистического блока» выступали против статьи 17 Всеобщей декларации прав человека, в содержании которой закреплялось право каждого человека «владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими». Такая реакция государств была продиктована мнением, что данное положение фактически презюмирует право на частную собственность, которая априори составляет основу для социальной эксплуатации, а значит противоречит самой идее свободы и равенства людей. Помимо прочего, на основании позиции государств «социалистического блока» из Пактов о правах изъято упоминание о праве каждого человека владеть собственностью и о запрете на насильственное и/или произвольное лишение такого права [14].

Таким образом, можно прийти к выводу о том, что положения как Всеобщей декларации прав человека, так и Пактов о правах носят крайне обобщенный характер в связи с серьезными разногласиями между договаривающимися сторонами по широкому спектру вопросов, то есть общий характер норм вышеупомянутых документов имеет практическую обусловленность.

Обращаясь к современному состоянию международных отношений, можно утверждать, что государственная конъюнктура в Российской Федерации в последние годы приобрела всё большую общественную направленность. В целом проблематика защиты и поощрения прав человека стала рассматриваться как «краеугольный камень» справедливого, истинно демократического, гармонично развивающегося общества.

Государство в лице своих органов и представителей поддерживает развитие гражданского общества. Значительную поддержку получают некоммерческие неправительственные организации, занимающиеся реализацией разнообразных проектов в области прав и свобод человека и гражданина, а также волонтерские организации. Ключевую роль в развитии вышеупомянутых направлений играет выстроенная государством система предоставления грантов, функционирующая на основе Указа Президента Российской Федерации от 30 января 2019 года №30 «О грантах Президента Российской Федерации, предоставляемых на развитие гражданского общества». Апеллируя к статистическим данным, можно утверждать, что на 2020 год объемы дотаций со стороны государства, направленных на гранты, действительно, впечатляет. В течение года на реализацию 5319 социально значимых проектов некоммерческих организаций были выделены средства на общую сумму 7,7 млрд. рублей. Более того к уже выделенным средствам были дополнительно выделены 3 млрд. рублей из резервного фонда Президента Российской Федерации.

Говоря о работе с волонтерами, стоит отметить, что данное направление деятельности интересует не только представителей государственных структур, но и рядовых граждан нашей страны. Озаботившись вопросом продвижения волонтерского движения, государство разработало и утвердило Распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2018 года №2950-р Концепцию содействия развитию добровольчества [15]. Позднее, уже в 2019 году, Правительством РФ был принят План мероприятий по реализации Концепции содействия развитию добровольчества в России до 2025 года, а также План мероприятий по популяризации добровольчества, деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций и благотворительности.

Прошедший год стал крайне трудным как для простых людей, так и для государства. Пандемия COVID-19 заставила всё мировое сообщество обратить внимание прежде всего на жизненно значимые вопросы – социальные, экономические права людей, право каждого человека на развитие во всех сферах.

Также исследуя вопросы прав человека, нельзя обойти вниманием сессию Генеральной Ассамблеи ООН 2020 года. В ходе работы Генеральной Ассамблеи (по инициативе России) была принята резолюция «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости», которая широко поддерживается среди государств-членов ООН.

Вышеупомянутый документ несёт в себе особую смысловую нагрузку, поскольку обеспечивает сохранение исторической правды и направлен на недопущение фальсификации истории в целом и в частности истории и итогов Второй мировой войны [15]. Бесконечно важно и ценно понимание мирового сообщества о причинно-следственных связях между историческими событиями и текущей реальностью. По сути своей вся международная система защиты и поощрения прав человека представляет собой абсолютное достижение, наследие победы Объединенных наций во Второй мировой войне и бесценным достижением человечества.

Также нельзя обойти вниманием участие нашей страны в разработке и принятии Международного билля о правах человека [15]. Вклад СССР в процессы международного признания экономических, социальных прав, (таких как право на социальную защиту, право на здоровье, право на образование, право на труд) просто огромен. Международные договоры, касающиеся проблематики прав человека, разрабатывались в течение значительного времени посредством долгих, трудоемких переговоров, в ходе которых достигались компромиссные решения по заданной проблематике. Достигнутый в XX веке баланс мнений в отношении прав и свобод человека в международном праве позволяет дипломатам, политикам, юристам, представителям государств и простым людям по сей день пользоваться нормами и принципами международного права в данной области. Плоды компромиссных решений середины XX века с течением лет не теряют своей актуальности и значимости в жизни каждого индивида.

В настоящее время, к глубокому сожалению, не все представители мирового сообщества удовлетворены существующим правопорядком и ныне действующим международным режимом защиты прав человека. Со стороны ряда государств не прекращаются попытки произвольно толковать положения международных договоров в области прав человека и навязать свое видение толкования тех или иных норм государствам-партнерам. Такой подход в конечном счете приводит к фрагментации международного права, что в перспективе означает повышение риска потенциальных коллизий правовых норм [15]. С точки зрения видных исследователей права, подобный ход развития событий никак не способствует, а скорее наоборот может навредить эффективной деятельности по соблюдению и обеспечению прав человека.

Обострение межгосударственных отношений, возникшее на фоне пандемии COVID-19 и экономического кризиса, закономерно отразилось на позициях государств по вопросам толкования и практического применения принципов и норм международного права. В сложившихся условиях международных отношений остается выразить надежду на дальнейшее сближение государств, которые сплотятся перед лицом угроз безопасности человечества и необходимостью сохранения и поддержания процессов реализация прав и свобод человека. С течением времени согласование, открытый диалог, применение на практике общечеловеческих ценностей и универсальных стандартов прав и свобод человека, а также новые формы их международной защиты, безусловно, придут на смену международной напряженности [15].

Список литературы

1. Treipel H. Vőlkerrecht. Leipzig, 1899. S. 111; Анцилотти Д. Курс международного права. В 4 т. Т. 1. М., 1961. С. 66.

2. Броунли Я. Международное право. В 2 кн. Кн. 1. М., 1977. С. 67;

3. Гегель. Соч. В 14 т. Т. 7. М.; Л., 1934. С. 349;

4. Обзор различных теорий о соотношении международного и внутригосударственного права: Черниченко С.В. Контуры международного права. М., 2014. С. 177–220;

5. Оппенгейм Л. Международное право. В 2 т. Т. 1. П/т 2. М., 1949. С. 206;

6. Хайд Ч. Международное право, его понимание и применение Соединенными Штатами Америки. В 6 т. Т. 1. М., 1950. С. 349;

7. Крылов С.Б. История создания Организации Объединенных Наций. 2-е изд. М., 1960. С. 155;

8. Тункин Г.И. Теория международного права. М., 1970. С. 93;

9. Карташкин В. А. Права человека: соотношение и взаимодействие международного и внутригосударственного права // Труды Института государства и права Российской академии наук, №4. 2016 г.;

10. Вышинский А.Я. О проекте декларации прав человека. Речь на заседании Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г. // Вышинский А.Я. Вопросы международного права и международной политики. М., 1951. С. 379–390;

11. Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991. С. 13–26;

12. Черниченко С.В. Теория международного права: старые и новые теоретические проблемы. В 2 т. Т. 1. М., 1999. С. 196–197;

13. Карташкин В.А. Организация Объединенных Наций и международная защита прав человека в XXI веке. М., 2015. С. 49–73;

14. Official Records of the General Assembly. Tenth Session. Agenda item 28. Part II. Ch. VIII. 1955. P. 195–212;

15. Приоритеты Российской Федерации на правозащитном направлении в рамках органов системы ООН / Сергей Вершинин, заместитель министра иностранных дел Российской Федерации / Журнал «Международная жизнь» №1, 2021 г.;

16. Henkin L. International Law: Politics, Values and Functions: Generol Course on Public International. Dordrecht, 1990. P. 89–93.