FUNCTIONAL RELATIONSHIPS OF LEGAL IDEOLOGY AND THE SUBJECTS OF THE LAW ENFORCEMENT MECHANISM
Abstract and keywords
Abstract (English):
The article discusses the functional relationship of legal ideology with the subjects of law enforcement, namely, the essential and natural functions of legal ideology in relation to the state apparatus, civil society, and at the individual level - the individual, as subjects of the law enforcement mechanism. The main essential functions of legal ideology are also singled out directly in relation to the subjects of the law enforcement mechanism, as a segment of the mechanism under consideration united by one goal. Also, special attention is paid to dysfunctions of legal ideology in the of law enforcement mechanism, resulting from the contradiction between essential and natural functions. The author comes to the conclusion that the main essential functions of legal ideology in relation to the subjects of law enforcement are the function of ensuring legal policy, the function of forming sense of justice, as well as the function of ensuring the unity of legal practice.

Keywords:
legal ideology, legal values, legal order, law enforcement mechanism, state apparatus, civil society
Text

Идеология сегодня становится неотъемлемым элементом в праве современного государства. Все чаще констатируется необходимость выработки ценностных ориентиров для укрепления системы правопорядка и национальной безопасности. В связи с этим актуализируется проблема идеологического обеспечения государства и общества, поднимаются вопросы содержания и природы идеологической системы, способной организовать все политически организованное общество. Все чаще такая роль отводится правовой идеологии [1, c.49]. Современные правовые системы уже трудно представить без идеологического компонента, который выражается в конституциях, законах и правовой практике. При этом правовая идеология рассматривается не просто как статичный элемент, транслирующий ценности через правовые идеи и принципы, но элемент по своему характеру также динамичный, способный организовать идеологическую сферу государства и общества.

Значение деятельности по обеспечению правопорядка трудно переоценить. Она организуется в систему по сохранению и укреплению правоотношений, нахождению баланса между публичными и частными интересами. Для удовлетворения потребностей как общества, так и государства, для легитимации права, правовая идеология, сегментами которой являются юридическая идеология (идеология государства) и идеология гражданского общества, выступает основным механизмом по преобразованию социальной реальности. В связи с этим необходимо правовую идеологию рассматривать в качестве компонента, организующего смысловой уровень механизма обеспечения правопорядка.

За устройство системы отвечает ее структура. Она представляет собой устойчивые отношения элементов, связи элементов целого [2, c.135]. Структура системы подвижна, она представлена процессами, взаимосвязями, отношениями между элементами, совокупностью звеньев. Таким образом, структура развертывает элементы системы, позволяя понять ее движение и развитие, при этом оставаясь устойчивой конструкцией взаимосвязей элементов.

Учеными-юристами уже были предприняты попытки структурировать рассматриваемый механизм и другие, схожие с ним. Например, в рамках конституционального исследования, А.В. Безруков использует термин «конструкция», поскольку она представляет собой строение механизма, которое состоит из взаимообусловленных структурных составляющих, консолидирующихся в блоки, имеющих подвижные границы и органично развивающееся содержание элементов [3, c.99]. Конструктивно-взаимосвязанные элементы в его исследованиях представлены нормативно-ценностным блоком (конституционно-правовая основа и мотивация), институциональным блоком (включающий субъектов обеспечения правопорядка), инструментально-функциональным блоком (деятельность субъектов по обеспечению правопорядка, то есть, реализация их полномочий и использование правовых средств обеспечения правопорядка) [3, c.100].

Рассматривая институционально-правовой механизм обеспечения правопорядка и его эффективность, С.Н. Алексеев в качестве его элементов определяет систему государственно-властных субъектов, обеспечивающих правопорядок, иных субъектов, принимающих участие в его обеспечении, совокупность нормативно-правовых актов в области обеспечения правопорядка, а также формы и методы его обеспечения [4, c.83].

Принимая во внимание данные позиции, хочется отметить естественную схожесть элементного состава структуры механизма обеспечения правопорядка, но в то же время, и различия, обусловленные, в основном, использованием разных подходов к его рассмотрению. Кроме того, стоит заметить, что хотя авторы, используя термины конструкция, структура, отмечают нахождение элементов во взаимосвязи и взаимообусловленности, все же прослеживается недостаточный, с теоретической точки зрения, анализ таких связей и влияний одних элементов на другие. Помимо всего прочего, что хотя некоторые авторы с одной стороны, называют идеологический компонент в качестве присутствующего (в основном, факультативного) в таких системах как механизм действия права [5, c.108], механизм правового регулирования [6, c.35], механизм обеспечения законов [7,158], с другой стороны большинство из ученых рассматривают идеологию исключительно как уровень правосознания либо совокупность идей. При этом даже если идеология признается организующей системы или процессы, все же недостаточное внимание уделяется ее взаимосвязям с другими элементами.

В рамках нашего исследования видится необходимым рассмотреть элементы структуры механизма обеспечения правопорядка с точки зрения их реальной взаимосвязи, то есть, более предметно. Так, представляется, что компоненты стоит рассматривать, опираясь на уровневую систему. Преимущества данного подхода заключаются в том, что во – первых, представление элементов по уровням предполагает их иерархию, акцентируя внимание на том, что компоненты не есть однопорядковые вещи, и что каждый последующий уровень в каком – то смысле обусловливается уровнем предыдущим, наполняется содержательно, во – вторых, установление взаимосвязи компонентов в «разрезе» уровней позволяет выделить обусловленные соподчиненностью конкретные функции компонентов как по отношению к другу, то есть внутренние функции (функции субординационного и координационного характера), так в составе всего механизма обеспечения правопорядка, то есть внешние функции, в – третьих, уровневая система в целом позволяет раскрыть устройство механизма, его функционирование и работу за счет строгой субординации всех компонентов.

Расположение компонентов по уровням будет носить содержательный характер:

- идеологический компонент венчает уровневую структуру механизма обеспечения правопорядка, и представляет смысловой уровень исследуемого механизма;

- нормативный компонент, как формальную сторону обеспечения правопорядка, представляет нормативный уровень механизма обеспечения правопорядка, соответственно;

- субъекты, функциональный и инструментальный компоненты, как видится, представлены элементами одного порядка, в том плане, что одинаково обусловлены, как смысловым, так и нормативным уровнем, а их рассмотрение в отрыве друг от друга не отвечает целям исследования (субъекты обеспечения правопорядка без своих полномочий или функций не представляют интереса, ценности) поэтому, целесообразным будет данные компоненты определить на следующий уровень, который следует именовать институционально-инструментальным.

Таким образом, содержательно на смысловом уровне механизм обеспечения правопорядка представляет идеологический компонент, а именно задача по его смысловому наполнению лежит на правовой идеологии; легализация механизма обеспечения правопорядка и содержательная регламентация производится за счет нормативно-правовой базы; субъекты и их полномочия, а также используемые ими средства обеспечения правопорядка отвечают за содержательное наполнение рассматриваемого механизма на институционально-инструментальном уровне, соответственно.

Исходя из данной уровневой системы представляется возможным рассмотреть компоненты в их тесной взаимосвязи и взаимной обусловленности. Не случайно расположение компонентов представлено именно таким образом – поменяв их местами мы рискуем оказаться в ситуации, когда нормативно-правовой компонент, к примеру, будет чрезмерно юридизирован, а вместе с этим может возникнуть ситуация подчинения и подконтрольности гражданского общества государству, когда первое существует только номинально [8, c.78]. В таком случае о существовании гражданского общества с присущими ему правовыми свойствами речь вести нельзя, а это, в свою очередь, вызывает вопросы установления и обеспечения правопорядка.

Рассматривать структуру механизма обеспечения правопорядка во всей ее полноте связей между элементами целесообразно через правовую идеологию и ее отношения с другими компонентами механизма. И поскольку правовая идеология является уровнем, оказывающим влияние на последующие, то их условно можно именовать наиболее важными объектами идеологического воздействия в рамках механизма обеспечения правопорядка. А.И. Клименко в качестве объектов идеологического воздействия вообще, называет: право и правовую систему, личность, гражданское общество, государственный аппарат, политически организованное общество (государство) [9, c.75].

Итак, структура нас интересует прежде всего связями, при чем связями функциональными. Как справедливо отмечается учеными - правоведами, идеологическое обеспечение должно также преследовать задачу выработки у должностных лиц и населения позитивного отношения к самому закону, оно как бы подготавливает личность к усвоению закона [10, c.205], [11, c.108]. Правовые идеи, кроме всего прочего, отражаются на поведении субъектов воздействия через их сознание. Соответственно, определенная часть идеологии должна передаваться непосредственно напрямую до адресата.

Как справедливо замечает В.Н. Казаков, «устойчивый правопорядок недостижим без определенных изменений в духовно-нравственных, идейно-правовых устоях социальных групп, в ценностных установках и уровне правовой культуры граждан, без осознания и добровольного выполнения абсолютным их большинством своих обязанностей перед обществом и государством» [10, c.205]. Нас интересует, в первую очередь, мотивация и условия формирования поведения субъектов обеспечения правопорядка. Действительно, высокий уровень их правосознания существенным образом сказывается на эффективности обеспечения правопорядка [12, c.42].

Здесь мы подходим к рассмотрению взаимосвязи смыслового уровня с институционально-инструментальным уровнем механизма обеспечения правопорядка, а именно функциональные связи правовой идеологи и субъектов механизма обеспечения правопорядка. В связи с этим субъектов можно представить в качестве объектов идеологического воздействия: государственный аппарат, гражданское общество, личность.

Поскольку государство ответственно за обеспечение правопорядка и эффективную работу уполномоченных на то органов, именно государственный аппарат, субъекты которого являются носителями профессионального, государственнического правосознания в своей работе претворяет общую волю государства посредством правоприменения.

Как справедливо отмечает А.И. Клименко, одной из сущностных функций правовой идеологии в отношении государственного аппарата является ограничение его и сферы его воздействия [9, c.146]. Ее значение заключается в том, что правовая идеология придает праву вообще значение особой, значимой ценности, которую необходимо соблюдать и обеспечивать, соответственно, несмотря на функции государственных органов и властные полномочия, которыми наделены должностные лица этих органов, государственный аппарат ограничивается, его организация при этом становится оформленной (отсюда другая функция правовой идеологии, также отмечаемая автором, которая заключается в придании правовой стабильно воспроизводимой формы управленческим отношениям). Действительно, в рамках механизма обеспечения правопорядка данная функция достаточно актуализирована, поскольку государственный аппарат является одним из элементов структуры механизма (его субъектом). Сферой воздействия в данном случае является правопорядок, обеспечение которого происходит в форме охраны, защиты и восстановления. Данными формами и ограничиваются функции и компетенции государственного аппарата по обеспечению правопорядка. Однако смысловое обоснование всей деятельности входит в задачи правовой идеологии, в силу чего она организует институционально-инструментальный уровень механизма обеспечения правопорядка, очерчивает грани дозволенного правового поведения, отвечает за ценностную нагрузку деятельности и в целом определяет функциональную необходимость данного уровня. Кроме того, действия субъектов должны быть оценены с точки зрения правовой ценностной системы, складывающейся как в обществе в целом, так и в индивидуальном порядке. Несмотря на то, что правовая идеология нацелена придавать властеотношениям характер стабильных, любые отклонения от нормы преследуют включение механизма ответственности (в первую очередь, юридической).

Не менее важной сущностной функцией правовой идеологии в отношении государственного аппарата является обеспечение правовой политики [9, c.148]. В деятельности по обеспечению правопорядка она играет ведущую роль, которая заключается в определении траектории развития деятельности по обеспечению правопорядка, повышении эффективности реализуемых направлений в сфере правопорядка и оценке уже проведенных мероприятий.

Уделим внимание также природным функциям правовой идеологии, которые могут проявляться в механизме обеспечения правопорядка. Так, наиболее важной является легитимация государственного аппарата – эта функция наполняет субъектов механизма обеспечения правопорядка правом на осуществление власти и обязанностью нести ответственность за возможные последствия ее осуществления (политическая природа правовой идеологии); с точки зрения ее экономической природы, субъекты механизма обеспечения правопорядка являются инструментом, необходимым для удовлетворения потребностей общества, идеология, таким образом, «подменяет» власть управлением; религиозная сторона хотя и не столь явная в рамках современного государства, все же наделяет правовую идеологию способностью придавать государственному аппарату значения чего-то особого, наивысшего (сакрального); несмотря на то, что правовая идеология не может быть выстроена на абсолютных моральных ценностях, обращение к морали все же существенным образом ограничивает деятельность государственного аппарата, не допуская нарушений со стороны рассматриваемых субъектов, а также тот факт, что именно моральная сторона правовой идеологии возлагает на субъектов механизма обеспечения правопорядка задачу воспитательного воздействия на граждан [9, c.149,151].

Далее рассмотрим воздействие правовой идеологии на субъектов механизма обеспечения правопорядка в виде гражданского общества.

Развитие механизмов взаимодействия государства и гражданского общества является национальным интересом Российской Федерации [13]. Правопорядок является общим предметом интереса государства и гражданского общества. Это обусловлено тем, что правопорядок обеспечивается на должном уровне только тогда, когда обеспечиваются базовые правовые ценности, в связи с чем в его сохранении и совершенствовании заинтересованы обе стороны. В этой связи стоит отметить, что в механизме обеспечения правопорядка взаимодействие государственного аппарата и гражданского общества является правовой коммуникацией по поводу охраны и защиты базовых правовых ценностей. При этом в рамках этой коммуникации ориентирами должны стать компромисс и договорные процедуры, дискурс.

Реализация своих интересов и существование условий для защиты прав и свобод, защищенность от государственного аппарата побуждают гражданское общество участвовать в обеспечении общего правопорядка. Правовая идеология содержит идейные основания правового дискурса справедливости и порядка, свободы и ответственности. Именно они, как базовые, и связывают в диалоге государственный аппарат и гражданское общество. Будучи диалектически противоположными, эти идеи в рамках дискурса стремятся к консенсусу между государством и гражданским обществом. Основным предметом всех диалогов и споров государства и гражданского общества в правовой сфере, как видится, является правопорядок, а потому следует выделить такую функцию правовой идеологии в отношении гражданского общества как объединение и организация его институтов с целью обеспечения правопорядка. В рамках обеспечения правопорядка данные противоречия обостряются и приобретают важное значение, нуждаются в разрешении. Таким образом, в рамках механизма обеспечения правопорядка в отношении гражданского общества как его субъекта, правовая идеология и ее идеи справедливости и порядка ориентирует на регулирование правоотношений в рамках справедливости, формируя тем самым справедливый правопорядок. Здесь явно выражена функция по обеспечению справедливого правопорядка.

Естественно, что правовая идеология, таким образом, становится организатором, регулятором и стабилизатором для рассмотренного сегмента институционального компонента механизма обеспечения правопорядка. Помимо всего прочего, без правовой идеологии участие гражданского общества в различных формах обеспечения правопорядка невозможно, а без гражданского общества представляется затруднительным эффективное существование и совершенствование правопорядка, справедливое соблюдение публичного и частного интересов. Так, например, законности, открытости и легитимности проводимых избирательных процедур способствует, в том числе, присутствие и деятельность общественных наблюдателей на избирательных участках. При этом, большинство людей, которые приняли решение стать наблюдателем, руководствуется желанием предотвратить возможные нарушения закона в ходе выборов [14]. Отношение же населения к самому институту общественных наблюдателей в России таково, что в основном, граждане считают, что их присутствие на избирательных участках делает выборы более честными [15].

Безусловно, деятельность по обеспечению правопорядка оценивается по показателям работы органов и организаций в целом. Однако нельзя игнорировать тот факт, что каждый отдельно взятый индивид привносит в систему механизма определенный вклад (как в негативном, так и позитивном смысле). В связи с этим видится, что правовая идеология действует на личность в контексте рассмотрения субъектов механизма обеспечения правопорядка как наделенного правами и обязанностями по обеспечению правопорядка отдельного индивида.

Действуя на уровне личности, правовая идеология как основной способ регуляции правовых воззрений, в первую очередь, формирует систему этих правовых установок и представлений. Через идейное содержание, которое встраивается в сознание личности, происходит становление целостной мировоззренческой базы. Исходя из этого можно сделать вывод, что у тех индивидов, на которых возложены полномочия и задачи по обеспечению правопорядка, формируется особая система восприятия правовой реальности исходя из потребностей и интересов государства и общества и преследуемых на их основе целей по охране, защите и восстановлению правопорядка. Основные правовые ценности и идеи находят свое отражение в сознании каждого конкретного индивида или их общности, в зависимости от преобладающего типа правосознания, который зависит, в первую очередь, от деятельности, проводимой в рамках механизма обеспечения правопорядка. Так, например, представляется, что для адвоката как носителя профессионального и в то же время гражданского правосознания, доминирующим является понимание идеи закона, как необходимого и целесообразного; идеи свободы, как способности самостоятельно определять необходимое в качестве условия достижения частных интересов; идея достоинства, как условие возможности реализации правовых притязаний и идея равенства, как степень этой реализованности [16, c.290, 291]. Исходя из сказанного, стоит назвать значимую функцию правовой идеологии в отношении субъектов механизма обеспечения правопорядка, как общности, и отдельно взятого их представителя - функция по формированию правосознания.

Если рассматривать функции правовой идеологии в отношении личности, обусловленные ее природой, то для настоящего исследования интерес представляет оценка актуальности их проявления в механизме обеспечения правопорядка. Итак, политическая функция по интеграции представлений личности в политическое пространство заключается в унификации ценностей и под воздействием процессов формального претворения, интегрирования их во вне. Отдельные индивиды как представители институтов по обеспечению правопорядка выражают свои правовые притязания и интересы, в процессе публичного правового дискурса происходит та самая договоренность, унификация базовых ценностей по поводу правопорядка и его обеспечения, а затем, с помощью различных приемов обоснования они интегрируются в идеологическую сферу политического пространства. То же касается и участников правоотношений как объектов воздействия механизма обеспечения правопорядка. Таким образом, данная функция достаточно актуализирована в рамках исследуемого механизма и проявляется в организации системы представлений личности, находящей свое отражение в многоаспектной деятельности по взаимодействию отдельных лиц институтов по вопросам обеспечения правопорядка.

Что же касается социально – экономической природы правовой идеологии, то функция по обоснованию статуса личности проявляется не так однозначно, как предыдущая. Видится, что правовая идеология, оправдывая положение каждого в системе порядка, маскирует различия между социально – экономическим статусом индивидов. Однако по отношению к субъектам механизма обеспечения правопорядка эта функция теряет свое значение, в том плане, что в своей деятельности должностные и другие наделенные правами и обязанностями по обеспечению правопорядка лица, руководствуются, в первую очередь, законами, правовыми установками, и для них не играет роли занимание того или иного социально – экономического положения в обществе. Напротив, в данной ситуации значение приобретает именно правовой статус личности. Существуют, конечно, отдельные случаи, когда лицо, действуя из корыстных побуждений, идет на преступления с использованием должностного положения, и в таком случае причиняется вред как правопорядку в целом, так и системе его обеспечения. Однако эти ситуации, скорее, являются вариантом не-нормы. Таким образом, в случае с субъектами, значение социально - экономического положения индивидов несущественно, поскольку здесь отпадает необходимость обоснования обладаемого ими статуса и нивелирования между ними различий с целью усиления легитимации порядка.

Опираясь на религиозную природу правовой идеологии, стоит отметить ее способность транслировать духовные ценности и идеи таким образом, чтобы они находили «отклик» в системе представлений и поведении индивида. По сути, эта функция заключается в обосновании чувств личности по отношению к окружающим его процессам, в том числе правовым. Несмотря на институционализированность духовных ценностей в праве, названная функция, однако, минимизирована, и в рамках механизма обеспечения правопорядка выступает как вспомогательная, объясняющая то или иное поведение субъектов обеспечения правопорядка и объектов их направленного воздействия.

Аналогичная картина в ситуации с моральной природой правовой идеологии. Стоит согласиться с И.А. Ильиным, который писал, что «народ, не научившийся чтить закон и добровольно соблюдать его за совесть, не будет уважать ни своего государственного уст­ройства, не им самим изданных законов» [17, c.29]. Речь здесь идет об исполнении законов на основе глубоко нравственных чувств и переживаний личности, а не под страхом самого закона. Не исключая того факта, что мораль глубоко проникла в правовые отношения, что она является также базой для формирования правового мировоззрения, что мораль в целом «взывает» к природным, чувственным истокам личности, могут наблюдаться также ситуации глубокой противоречивости между правом и моралью. Особенно остро данные противоречия могут отразиться на деятельности по обеспечению правопорядка, когда субъекты, находящиеся в неоднозначной ситуации, встают перед моральным и правовым выбором. В этом случае, разумеется, выбор должен быть сделан в пользу закона, и в идеальном варианте, в согласии с моральными ценностями личности. Для минимизации данных негативных проявлений актуализируется потребность в правовой идеологии, способной ориентировать на минимальный ценностный минимум, которым возможно руководствоваться в деятельности по обеспечению правопорядка.

Регулируемые с помощью нормативно – правовой базы полномочия субъектов и средства обеспечения правопорядка, являются неотъемлемым инструментом эффективной охраны, защиты и восстановления правопорядка. Именно через основные направления деятельности, и связанные с ними полномочия, прослеживается взаимодействие субъектов по поводу обеспечения правопорядка. Действительно, именно благодаря закрепленным за отдельными субъектами обеспечения правопорядка сферам деятельности, становится возможным найти точки их соприкосновения с целью обеспечения публичного и частного интересов. Средством для успешного преодоления конфликта встречных интересов является право, поскольку оно способно эффективно обеспечить коммуникацию между государственной властью и гражданским обществом [18, c.67]. Таким образом взаимодействие субъектов обусловлено их компетенцией и функциями, и ими ограничено.

Вышеизложенное позволяет поставить вопрос о функциональной связи правовой идеологии с субъектами механизма обеспечения правопорядка как взаимодействующими между собой сегментами институционально-инструментального компонента механизма по поводу правопорядка. Так, взаимодействие государственного аппарата и гражданского общества как раз и базируется на тех правовых ценностях, которые были выработаны в процессе коммуникации с целью удовлетворения публичных и частных интересов, лежащих в основе правовой идеологией. Исходя из этого можно сделать вывод, что правовая идеология (сегментами которой является идеология государства и идеология гражданского общества) объединяет усилия государственного аппарата и гражданского общества с целью установления общего конвенционального правопорядка, в котором будут соблюдены как интересы публичного, так и частного характера. В связи с чем справедливо выделить функцию по организации взаимодействия субъектов механизма обеспечения правопорядка с целью достижения баланса публичных и частных интересов. В свою очередь, субъекты механизма обеспечения правопорядка, являясь непосредственными трансляторами и ретрансляторами правовой идеологии, способны определенным образом корректировать ее содержательную составляющую (актуализация правовой идеологии), что подтверждает взаимообусловленность уровней механизма обеспечения правопорядка.

Представляется, что правовая идеология, обладая функциональными связями и организуя институциональный сегмент рассматриваемого уровня механизма обеспечения правопорядка, может вступать в противоречие с природными функциями каждого отдельного обозначенного ранее элемента в виду того, что субъекты рассматриваются во взаимодействии (государственный аппарат, гражданское общество (правовая идеология не имеет природных функций в отношении него), личность). Таким образом, фактически любая природная функция даже в отношении личности может иметь определенные негативные эффекты, сталкиваясь с сущностными функциями правовой идеологии в отношении субъектов механизма обеспечения правопорядка, как объединенных одной целью (ранее уже были обозначены негативные проявления «наложения» сущностных функций и социально – экономической и моральной функций в отношении личности и их последствий для механизма обеспечения правопорядка).

В отношении выше обозначенной функции по организации взаимодействия субъектов, видится, что при определенном перевесе в «господстве» одного из сегментов правовой идеологии, произойдет также и смещение в сторону конкретных правовых ценностей (например, когда ценность порядка ставится выше ценности справедливости, и наоборот), в связи с чем возникает дисбаланс соблюдения частных и публичных интересов.

Стоит также отметить, что в результате взаимодействия субъектов обеспечения правопорядка вырабатываются различные способы разрешения правовых ситуаций, принимаются совместные оперативные и процессуальные решения, способствующие внесению разнообразия в ежедневную правовую практику. Благодаря правовой идеологии соблюдению подлежат выработанные единые ценностные «требования», руководствуясь которыми, субъекты организуют деятельность по охране, защите и восстановлению правопорядка. Таким образом, следует выделить функцию правовой идеологии в обеспечении единства правовой практике.

Таким образом, наличие тесных отношений между субъектами обеспечения правопорядка очевидно, и обусловливается наличием цели по обеспечению правопорядка, направлений их деятельности, совокупностью полномочий и возникающими противоречиями между публичным и частным интересами, а эффективным средством их разрешения является право и правовая идеология.

Институционально – инструментальный уровень механизма обеспечения правопорядка, а в особенности взаимодействие субъектов механизма обеспечения правопорядка, которое задается их компетенциями по поводу обеспечения правопорядка, существуют и действуют на основании правовых правил и принципов, являющихся выражением ценностей и идей, вырабатываемых в ходе публичного правового дискурса.

Итак, в силу того, что объектами идеологического воздействия являются на групповом уровне - государственный аппарат, гражданское общество, и на индивидуальном уровне - личность, которые, в свою очередь, являются субъектами механизма обеспечения правопорядка, много как положительных, так и негативных эффектов взаимосвязи наблюдается как раз между смысловым и институционально-инструментальным уровнями рассматриваемого механизма. Влияние правовой идеологии очевидно, и в то же время обладает достаточным количеством «подводных камней» на пути к исследованию ее функциональных характеристик. И чем более полно и подробно подходить к последнему, тем более четко можно установить значение правовой идеологии в современном политически организованном обществе.

References

1. Klimenko A.I. Functions and structure of the legal ideology of modern state-organized societies and international communities // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2017. №3. pp.48-61.

2. Svidersky V.I. Some questions of the dialectics of change and development. M., 1965. - 288 p.

3. Bezrukov A.V. The constitutional and legal mechanism for ensuring law and order by public authorities in Russia: a monograph. – M.: Yustitsinform, 2018. – 326 p.

4. Alekseev S.N. Efficiency of the institutionally-legal mechanism of maintenance of the law and order: the dissertation... Candidate of legal sciences: 12.00.01. - N. Novgorod, 2011. - 169 p.

5. Vlasova Yu.B. Interaction of law and ideology in modern conditions: On the materials of the Russian Federation: dissertation ... PhD in Law: 12.00.01. - Moscow, 2005. - 191 p.

6. Alekseev S.S. The mechanism of legal regulation in a socialist state. – M.: Yurid. lit., 1966. - 187 p.

7. Goiman V.I. Effect of Law (Methodological Analysis). - M., 1992. - 182 p.

8. Malakhov V.P. Legal properties of civil society: statement of the problem // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2008. No. 9. pp. 76-78.

9. Klimenko A.I. Legal ideology of modern politically organized society: monograph. – M.: Norma, 2017. – 384 p.

10. Kazakov V.N. Legal order in legal theory and practice: dissertation ... Doctor of Law: 12.00.01. - Moscow, 2003. - 372 p.

11. Bezrukov A.V. Legal culture and social and legal essence of the rule of law (constitutional and legal view) // Legal culture. 2015 No. 2 (21) P. 36-43. S. 42.

12. Decree of the President of the Russian Federation of July 2, 2021 No. 400 “On the National Security Strategy of the Russian Federation. Federation" // SZ RF. 2021. No. 27 (part II). Art. 5351.

13. Results of the first survey of observers. HSE. URL: https://www.hse.ru/monitoring/mcs/nabludatel-5 (Accessed 06/01/2023)

14. Election observers – effective or useless? VCIOM. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/nablyudateli-na-vyborakh-effektivny-ili-bespolezny (Accessed 06/01/2023)

15. Malakhov V.P. The theory of legal consciousness: the experience of formation. Monograph. – M.: UNITY-DANA. Law and right. 2019. - 321 p.

16. Ilyin I.A. Our tasks. - Volgograd: Press Committee, 1997. - 93 p.

17. Mamontov A.G. The relationship of civil society institutions and state executive authorities in the context of adversarial legal understanding // Education and Law, 2017. No. 11. P. 66-72.


Login or Create
* Forgot password?