CONCEPTUALITY AS AN OBJECTIVE PROPERTY OF LAW DETERMINED BY PRINCIPLES OF LEGAL THINKING
Abstract and keywords
Abstract (English):
The property of conceptuality inherent in the right caused by a genetic linkage of thinking and the right and also the dualism inherent in legal thinking which is expressed in attribution to legal thinking of such properties as conceptuality and normativity is proved in article; on the basis of the comparative analysis of characteristics of normativity and conceptuality of legal thinking, the assumptions of conceptuality as objective property of the right are formulated.

Keywords:
egal thinking, conceptuality, dualism, sense of justice, normativity, the valuable nature it is right
Text

Взаимосвязь мышления и права носит двусторонний характер: с одной стороны, природа права обуславливает особенности правового мышления, с другой стороны, мышление как деятельность правосознания выступает неотъемлемым элементом процессов формирования, развития и функционирования права [8], а также своеобразным «проводником» того, что в праве принято связывать с влиянием человеческого фактора.

Однако если говорить о характере генетической связи мышления и права, то нам представляется, не вызывающим сомнения тот факт, что появлению права как явления цивилизационного порядка предшествовал длительный процесс своеобразного «накопления» общественным сознанием тех установок мышления, которые в последующем были объективированы в то, что стало вначале идеальными и материальными, а затем и формальными источниками права. Этот процесс можно было бы назвать «концептуализацией права», то есть процессом своеобразного «перевода» смыслообразующих концептов формирующегося правосознания на уровень конкретных норм и принципов обычного права, а затем и на уровень других форм объективного права, появившихся с постепенным переходом от архаичного права к развитому праву [4, с. 233 – 338].

Приобретаемая правом в результате его детерминированности правосознанием «концептуальность» может быть определена как характеристика его содержания, означающая обусловленность правового регулирования актуальными смыслами правосознания, воплощенными, прежде всего, в форме соответствующих понятий (концептов) и смыслообразующих (концептуальных) идей правосознания. 

В связи с этим объяснение природы концептуальности как объективного свойства права необходимо искать в природе правосознания, процесс формирования которого затрагивает уровень закономерностей правового мышления, что требует обратиться к их анализу.

Одной из закономерностей, наиболее важных для понимания концептуальности права, обусловленной связью мышления и права, является присущий правовому мышлению дуализм. На данную черту правового мышления, связывая ее с некой «двойственностью» либо «диалогичностью» или даже «противоречивостью» последнего, обращали внимание разные исследователи проблем правового сознания и мышления. Однако данная черта толковалась неодинаково, позволяя исследователям этой проблемы выделять разные типы (виды, стили, образы) правового мышления.

В частности, среди современных исследователей в этой области нам представляется интересным обратить внимание на точку зрения профессора В.Н. Гуляихина, взявшего за основу теорию социальных представлений французского психолога С. Московичи, который в процессе исследования психологии толпы пришел к выводу, что «существуют два и только два типа мышления, предназначенные для объяснения реальности: первый нацелен на идею-понятие, второй – на идею-образ. Первый действует по законам разума и доказательств, второй взывает к законам памяти и внушения. Первый присущ индивиду, второй – массе» [6, с. 122]. Основываясь на этой теории французского психолога, профессор В.Н. Гуляихин [3] предложил выделить два типа правового мышления, один из которых отличается рациональностью, а второй – ориентацией на «правовое бессознательное».

Несколько иную позицию предлагает в своей монографии профессор Т.В. Губаева [2, с. 16], выделяющая два «логико-методологических стандарта» в мышлении юристов:

1) юридическое рассуждение на основе приложения известных норм закона к разнообразным фактам (этот стандарт, по мнению профессора Т.В. Губаевой, исторически сложился в системе романо-германского права);

2) юридическое рассуждение с использованием прецедента (данный тип мышления, по мнению автора, характерен для системы англосаксонского права).

         Однако, на наш взгляд, существующие на сегодняшний день в юридической науке точки зрения на дуализм правового мышления лишь фрагментарно указывают на отдельные закономерности, обусловленные либо связью мышления с индивидуальной и коллективной психологией (например, точка зрения профессора В.Н. Гуляихина), либо с особенностями языкового сознания юристов (например, точка зрения профессора Т.В. Губаевой), но не затрагивают уровень концептуальных смыслов правосознания, выражающих специфическое правовое содержание данной формы общественного сознания, его природу.

         Безусловно, любой вопрос относительно природы тех или иных явлений, включая вопрос о природе правового сознания – это предмет философской рефлексии, позволяющей строить разные предположения. Однако учитывая высокий уровень гипотетичности и вероятностности гуманитарного знания, выдвижение подобных предположений является необходимым условием его развития, поэтому неизбежно. Верификацией того или иного предположения, положенного в основу научного исследования в данной области знания, может стать достоверность и соответствие реальности тех выводов, к которым они приводят.

         Однако прежде чем строить какие-либо предположения относительно природы правосознания, следует определить круг тех эмпирических фактов, на которых они могут быть основаны. На наш взгляд, все эти факты сосредоточены в области правового мышления, поскольку именно мышление является своеобразной «формой жизни» и способом проявления во вне всего, что может быть названо правосознанием.

         Дуализм правового мышления в данном случае является динамической закономерностью, которая указывает на своеобразный «механизм» его функционирования, основанный на взаимосвязи присущей правовому мышлению концептуальности и нормативности. Понимание механизмов воспроизводства концептуальности и нормативности правового мышления позволяет в последующем строить предположения относительно выражаемого с их помощью содержания правосознания, поскольку сочетание этих двух черт правового мышления, указывающее на присущий ему дуализм, придает правовому мышлению целостность и последовательность, позволяющую сделать вывод о существовании правосознания как относительно самостоятельной формы (сферы) сознания.

Нормативность правового мышления, обусловленная присущим природе правового мышления стремлением к рациональности, логической стройности и последовательности правовых суждений, обеспечивает поддержание нормативности самого права, которая является наиболее исследованным в юридической науке свойством объективного права. Однако для всесторонней и полной характеристики права помимо тех его свойств, которые являются выражением нормативности правового мышления, необходимо исследовать и другие свойства права, обусловленные концептуальностью правового мышления.

При этом, учитывая недостаточную степень научной разработанности вопросов, затрагивающих свойство концептуальности как самого права, так и правового мышления, целесообразно начать исследование данной проблемы с выделения тех характеристик, которые выражают концептуальность правового мышления в ее сравнительном анализе с более исследованным в юридической науке свойством нормативности правового мышления, после чего, основываясь на генетической связи мышления и права, устанавливать формы объективации концептуальности правового мышления в самом праве.

Анализ выделяемых в юридической науке характеристик правового мышления, выражающих его стремление к рациональности, логической стройности и последовательности правовых суждений позволяет отнести к числу наиболее ярких характеристик нормативности правового мышления, следующие:

1) нормативность правового мышления выражает нормативную природу права, поэтому нормативность правового мышления самым непосредственным образом связана (с одной стороны обусловлена, с другой стороны может сама продуцировать) с нормативностью права;

2) нормативность правового мышления опосредует воспроизводство права в его казуистичности (продуцирует формирование норм-правил поведения, рассчитанных на конкретные жизненные ситуации);

3) нормативность правового мышления продуцирует позитивное правопонимание (социологический и юридический позитивизм, нормативизм);

4) юридической формой выражения нормативности правового мышления (формой еë юридизации) является нормативное предписание;

5) способом выражения нормативности правового мышления является дедукция, предполагающая ограниченность правового мышления уже существующими нормами, выступающими своего рода «мерилом» оценки для всех фактов, с которыми сталкивается правосознание. Нормотворчество в данном случае выступает как конкретизация и детализация имеющихся в наличии норм и принципов права. Поэтому нормативность правового мышления более всего проявляет себя в процессах подзаконного правотворчества, осуществляемого на основании и во исполнение уже существующих законодательных норм; 

6) нормативность правового мышления выражает логику публично-правового регулирования общественных отношений (логику запретов, обязываний и прямых дозволений, соответствующую разрешительному типу правового регулирования), претендующую в силу своей удобной «переложимости» на формально-юридический язык права на универсальность и являющуюся ментальным основанием выстраивания иерархичных (вертикальных) связей, формирующих структуру права [1, с. 433 – 450];

7) через нормативность правового мышления выражается имманентная правосознанию идея «меры», определяющая формальные «границы» поведения в праве;

8) нормативность правового мышления способствует выработке безальтернативных априорных догматический утверждений в правовой науке, которые преобразуют действующие на определенный момент времени нормативные предписания в догму права, изменяющуюся вместе с изменением действующего права [7] (наглядным примером, может стать изменение юридической догмы советского права в отечественной юридической науке в новых политических условиях демократизации и либерализации права).

В сравнительном анализе с указанными чертами нормативности правового мышления могут быть выделены следующие характеристики, выражающие концептуальность правового мышления:

1) концептуальность правового мышления выражает ценностную природу права и непосредственным образом связана (с одной стороны обусловлена, с другой стороны может сама продуцировать) с волевым характером права, как выражением связи правового регулирования с волевым осознанным поведением субъектов права, как носителей правового сознания, движимых определенными интересами и потребностями, выражающими соответствующие ценности;

2) концептуальность правового мышления опосредует воспроизводство права в его универсальности (продуцирует формирование принципов права, выполняющих не столько регулятивную функцию, которую выполняют преимущественно нормы-правила поведения, сколько ориентирующую);

3) концептуальность правового мышления продуцирует широкий подход к пониманию права (так называемые «содержательные» типы правопонимания: юснатуралистский тип, теории права с метафизическо-рациональной эпистемологией (божественные и профетические теории) и др.);

4) юридической формой выражения концептуальности правового мышления (формой еë юридизации) является правовой принцип;

5) способом выражения концептуальности правового мышления является индукция: концептуальное мышление отталкивается от ментальных фактов правосознания (архетипов, концептов и концептуальных идей правосознания) и эмпирических фактов (правовых прецедентов), обобщение которых позволяет формулировать принципы права, формирующие логику правового регулирования общественных отношений и получающие свое юридическое закрепление в актах законодательного уровня, поэтому концептуальность правового мышления закономерно находит свое практическое воплощение в законотворческой деятельности, выступая необходимым условием стабильности законотворчества;

6) концептуальность правового мышления выражает логику частно-правового регулирования, соответствующую общедозволительному типу, допускающему использование ненормативных (не носящих общего характера) и формально не закрепленных регуляторов в праве, а также обуславливает горизонтальные связи внутри системы права, поэтому исследование концептуальности правового мышления способно объяснить причины отраслевой дифференциации права, обусловленные связью мышления и права;

7) через концептуальность правового мышления выражается целый комплекс смыслообразующих идей правосознания, выступающих детерминантами духовности соответствующих правовых культур [5, с. 292 – 314];

8) концептуальность правового мышления способствует выработке вероятностных гипотез, обеспечивающих открытие теоретико-правовых закономерностей и развитие  правовой науки, закладывающих фундамент ее поступательного развития.

Установленные в рамках проведенного сравнительного анализа характеристики концептуальности правового мышления позволяют сделать некоторые предположения относительно концептуальности как объективного свойства самого права.

Во-первых, концептуальность права обусловлена генетической связью мышления и права, в силу которой та форма, которую приобретает право, объективно детерминирована его содержанием, смысл которому придают концепты и концептуальные идеи правосознания.

Во-вторых, концептуальность права делает возможной аналогию в праве как способ восполнения возникающих пробелов, убеждающий в возможности правового регулирования на основе ненормативных (не носящих общего характера) и формально не закрепленных регуляторов в праве.

В-третьих, наглядным проявлением концептуальности права могут быть различного рода исключения в праве, например, в ситуации необходимой обороны, крайней необходимости и т.п., поскольку в подобных случаях делается ценностный выбор, несмотря на то, что с точки зрения атрибутивного нормативности правового мышления формализма логики правореализации, исключения подобного рода нарушают некие общие нормы.

References

1. Vengerov A.B. Theory of state and law. - M.: Publishing House Omega-L, 2013. - 607 pp.

2. Gubaeva T.V. Language and the law. The art of the word in a professional legal capacity. - Moscow: Norm, 2004. - 160 pp.

3. Gulyaikhin V.N. Legal education of a person as a process of formation of value-semantic component of legal consciousness // Legal studies. 2014. № 8. P. 60 - 79.

4. Kashanina T.V. The origin of the state and law. - Moscow: Higher education, 2008. - 358 pp.

5. Malakhov V.P. The backbone of the idea of legal cultures // Malakhov V.P. Philosophy of law. - M.: UNITI-DANA, 2007. - 336 pp.

6. Moscovici S. The age of crowds. Historical treatise on the psychology of the masses. - Moscow: Academic project, 2011. - 396 pp.

7. Muromtsev S.A. What is the dogma of law? - M.: Printing house of A.I. Mamontov and Co., 1885. - 35 pp.

8. Frolov A.N. Law and legal consciousness: dialectics of interrelation // Legal studies. 2017. № 5. P. 124 - 132.


Login or Create
* Forgot password?