С самых ранних этапов государственной жизни различные страны имели свои специфические основы судопроизводства. Они зависели, видимо, не только от каких-то случайностей, но и от особенностей геополитического положения, государственного устройства, религии, хозяйства и т.д. Вспомним, например, что в древневавилонских Законах Хаммурапи (XXVIII в. до н.э.) судебные прерогативы царской власти не были расписаны подробно — в ст. 5 шла только речь о непоследовательном решении судьи, который изменив свое первоначальное постановление, должен уплатить сумму иска в 12-кратном размере и быть отрешен от должности [1, c. 10]. В то же время в древнеиндийских законах Ману (II в. до н.э. — II в. н.э.) обязанности царя в отношении отправления правосудия подробнейшим образом описаны и аргументированы. Монарха поучают, как осуществлять суд, предписывают перепоручить правосудие брахману с помощниками и т.д. [1, c. 34–35] В этом можно видеть коренное отличие индуистского государства, зависимого от варнового строя и конкретно от священнослужителей-брахманов. Одним словом, перед нами отличия не случайные, а интегративноцивилизационные, основанные на взаимодействии множества факторов [2].