Настоящая публикация представляет собой часть ­выводов из историографического исследования трудового права, проводимого автором в течение последних двух лет. Старт был дан в работе над монографией «История суверенного трудового права Республики Беларусь», задуманной к изданию под эгидой белорусского общественного объединения «Сообщество трудового права». Первоначально мы намеревались подготовить книгу в исключительно белорусском ракурсе, с акцентом на материалы, появившиеся после провозглашения Беларусью суверенитета в Декларации Верховного Совета от 20 июля 1990 г. Однако в творческом процессе стали настойчиво появляться мысли о недостаточности такого подхода и необходимости более глубоких ретроспектив. В результате пришло решение — начать основной анализ генезиса трудового права и науки о нем с периода Российской Империи, включавшей с 1795 г. всю нынешнюю белорусскую территорию, продолжить периодом советской власти и завершить современным периодом [1]. Обусловлено это тем, что нынешнее трудовое право и России, и Беларуси имеет одни и те же источники [2], изучать и обновлять которые нужно совместными усилиями.В работе над этой статьей мы с глубокой признательностью во многом опирались на многочисленные исторические труды А.М. и М.В. Лушниковых, которых считаем главными временеведами трудового права [3], однако в методологическом плане использовали несколько иной подход. Авторы в целом ряде случаев применяли своего рода многожанровость (очерки, эссе, этюды и пр.), освещая развитие названного права через «жития» виднейших личностей, в том числе с их группировкой по различным направлениям (фабричные инспекторы, государственные и общественные деятели, связь с цивилистикой и др.), характеристиками кафедр и школ, выделениями различных предметных группировок и т.д. Причем каждая «историко-трудовая» личность имела, как правило, весьма многоспекторную «зарисовку», включающую не только профессиональные черты, но и немало прочих: о семьях или отдельных их членах, отношении к политике, увлечениях искусством, деталях отбывания уголовных наказаний и т.д.При всех достоинствах данного подхода мы сконцентрировались, главным образом, на научно-педагогической, публикационной и нормотворческой деятельности с применением традиционной хронологии. В результате одни и те же факты приобрели порой несколько иное, а иногда даже прямо противоположное звучание.В связи с большим объемом получившегося историографического исследования и ограниченными рамками настоящей публикации мы посчитали целесообразным поделиться лишь некоторыми выводами, связанными с первенством (приоритетом) «знаковых» личностей и наиболее важных событий, давая им в силу необходимости только весьма краткие обоснования. Первый их блок (главным образом «питерской окраски») недавно опубликован в Санкт-Петербурге [4] и включает, в частности, нижеследующие: