В качестве элемента правовой материи юридические конструкции в поле зрения науки права находятся с давних времен (как непременный спутник практической деятельности юристов фактически со времен Древнего Рима). Однако непосредственно в виде технического термина юриспруденции понятие «юридическая конструкция» стало получать наибольшее распространение лишь в XIX в. в зарубежной правовой науке, правда, уже с этого периода начинает обнаруживаться и сложность, и неопределенность его понимания, о чем достаточно красноречиво пишет в своей хрестоматийной работе «Юридическая техника» германский юрист Рудольф Иеринг [1].В отечественном дореволюционном [2], советском [3] и современном правоведении этой категорией оперируют также вполне активно. В последнее десятилетие проведены по этой тематике специальные исследования, что свидетельствует о возрастающем (безусловно, оправданном) научном интересе к этой проблематике [4]. Однако и сегодня четкости и недвусмысленности в толковании этого явления пока не наблюдается. Это требует усиления работы ученых-правоведов (как теоретиков, так и специалистов в области отраслевых наук) в направлении разработки предмета юридических конструкций, поскольку это действительно особый «слой» правовой материи и по сути, одна из высших ступеней на пути восхождения к праву [5].Отталкиваясь от ситуации проблематичности и дискуссионности в поле изучения проблемы юридической конструкции, постараемся уточнить то, что они собой представляют, какая их трактовка в правовой науке является наиболее предпочтительной и истинной.Вопрос этот далеко не такой тривиальный. В разнообразных дефинициях понятия юридической конструкции отражаются различные грани этого явления, при этом не всегда удается привести их к некоторому общему знаменателю, что усложняет и теоретическое, и практическое применение соответствующего инструментария. Решение этого вопроса, тем не менее, необходимо, так как, перефразируя Р. Иеринга, только таким путем и можно добыть масштаб для оценки юриспруденции [6].