Прежде чем приступить к анализу системы государственного управления рыночной средой, необходимо уточнить концептуальные рамки, в которых это управление осуществляется. Традиционная микроэкономическая теория рассматривает монополию как рыночную структуру, характеризующуюся присутствием единственного продавца, обладающего способностью к ценовому диктату, что нашло отражение в концепции фирмы — «искателя цены». Однако, как справедливо отмечают исследователи, для целей государственного регулирования доминирующее значение приобретает макроэкономический подход, в рамках которого монополия интерпретируется не столько через формальный критерий единственности продавца, сколько через категорию доминирующего положения хозяйствующего субъекта, позволяющего ему оказывать существенное влияние на параметры рыночного равновесия: уровень цен, условия контрактных отношений, товарную номенклатуру, а также создавать барьеры входа для потенциальных конкурентов.Конституционно-правовая легитимация антимонопольной политики закреплена в ст. 8 и ст. 34 Конституции РФ, провозглашающих единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, а также прямой запрет на экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Указанные конституционные положения выполняют функцию системообразующих принципов, задающих правовые границы для реализации регуляторных полномочий государства.Актуальность настоящего исследования детерминирована двойственной трансформацией. С одной стороны, стремительная цифровизация экономических отношений порождает новые формы рыночной власти — «цифровые платформы», функционирующие в условиях сетевых эффектов, которые не поддаются квалификации в рамках классических моделей анализа товарных рынков. С другой стороны, институт регулятора (ФАС России) сам находится в состоянии институциональной эволюции, сталкиваясь с внутренними вызовами, связанными с эффективностью собственной управленческой деятельности и необходимостью преодоления конфликта интересов, обусловленного высокой долей государственного участия в регулируемых секторах экономики.Целью настоящей статьи является теоретико-методологическое обоснование системы государственного антимонопольного регулирования РФ как целостного механизма управления поведением хозяйствующих субъектов посредством выявления структурных взаимосвязей между эволюцией нормативной базы, институциональной архитектурой регулятора и стратегическими приоритетами конкурентной политики на современном этапе.Эволюция нормативно-правовых основ управления конкурентной средойФормирование российской системы антимонопольного управления берет начало с принятия Закона РСФСР от 22.03.1991 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Указанный нормативный акт заложил фундаментальные основы функционирования рыночной системы, учредил Государственный комитет по антимонопольной политике (ГКАП) в качестве специализированного органа исполнительной власти. Однако проведенный анализ позволяет констатировать наличие методологических ограничений данного этапа, выражавшихся в сложности определения границ товарных и географических рынков, а также в ограниченной юрисдикции: сферы финансовых рынков и интеллектуальной собственности оставались вне сферы антимонопольного контроля.Качественно новый этап институционального развития связан с принятием Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции), который существенно расширил предметно-объектную область регулирования, включив в нее финансовые рынки и отношения, связанные с интеллектуальной собственностью, а также установив механизм контроля за действиями органов публичной власти, способными ограничивать конкуренцию. Центральной категорией закона выступает «доминирующее положение», определяемое посредством комбинации формальных и оценочных критериев: для отдельного хозяйствующего субъекта — доля на товарном рынке, превышающая 50% (с возможностью признания доминирующим и при меньшей доле в случае установления фактической возможности воздействия на рынок); для группы лиц — совокупная доля, превышающая 50% для не более чем трех участников либо 70% для не более чем пяти участников. При этом важнейшей процессуальной гарантией для хозяйствующих субъектов выступает положение, согласно которому доля менее 35% не может быть признана доминирующей при прочих равных условиях.Параллельно с общим антимонопольным законодательством формировалась специализированная система регулирования естественных монополий (Федеральный закон от 17.08.1995 № 147-ФЗ), в рамках которой конкуренция признается экономически неэффективной в силу действия объективных барьеров входа, детерминированных эффектом масштаба (в теоретической традиции А. Маршалла) и природной уникальностью ресурсов. Закрытый перечень сфер деятельности, подлежащих регулированию в режиме естественной монополии (транспортировка нефти и газа по магистральным трубопроводам, железнодорожные перевозки, услуги транспортных терминалов, портов и аэропортов, услуги по передаче электрической и тепловой энергии), предполагает применение особых методов государственного управления, включая ценовое регулирование и установление категорий потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию.Институциональная архитектура управления антимонопольной деятельностьюЭффективность управления поведением хозяйствующих субъектов в рыночной среде находится в прямой корреляции с четкостью иерархического построения и функциональной специализации регулирующих органов. Институциональная структура антимонопольного регулирования в Российской Федерации носит многоуровневый характер, что позволяет обеспечить как стратегическое целеполагание, так и оперативное правоприменение на различных уровнях территориальной организации.На высшем уровне стратегического управления Президент РФ определяет национальные цели развития, в том числе в сфере конкурентной политики (Указ от 07.05.2024 № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года»). Правительство РФ осуществляет непосредственное руководство деятельностью Федеральной антимонопольной службы в соответствии с Указом Президента от 21.01.2020 № 21 «О структуре федеральных органов исполнительной власти». Ключевая фигура в системе координации антимонопольной политики — заместитель Председателя Правительства, наделенный полномочиями по координации деятельности ФОИВ, даче поручений и назначению руководства ФАС.Центральный орган исполнительной власти — Федеральная антимонопольная служба (ФАС России) — возглавляется руководителем и девятью заместителями. Структура центрального аппарата включает 28 управлений, распределенных по функционально-отраслевому принципу: Управление по борьбе с картелями, Управление контроля размещения государственного заказа, Управление регулирования связи и информационных технологий, Управление контроля естественных монополий и иные. Особого внимания заслуживает тот факт, что ряд управлений (Управление общественных связей, Управление защиты государственной тайны, Секретариат, Информационно-технический центр) находятся в прямом подчинении руководителя ФАС, что обеспечивает вертикаль административного контроля и оперативность принятия решений.Региональный уровень представлен территориальными органами ФАС, руководители которых назначаются центральным аппаратом. Функциональная нагрузка территориальных органов включает контроль соблюдения антимонопольного законодательства на локальных товарных рынках, согласование предоставления государственных и муниципальных преференций, рассмотрение дел о нарушениях при осуществлении закупок для муниципальных нужд (Федеральный закон № 44-ФЗ), а также ведение реестров недобросовестных поставщиков в пределах своей компетенции.Для обеспечения единообразия правоприменительной практики и повышения качества принимаемых решений внутри ФАС функционирует разветвленная система коллегиальных органов (Таблица 1), выполняющая функцию внутриведомственного контроля и апелляции. Формирование данной системы отражает тенденцию к институционализации механизмов «сдержек и противовесов» внутри самого регулятора. Таблица 1 Коллегиальные органы ФАС России как элементы системы управления качеством регулированияКоллегиальный органКлючевая функция в системе управленияКоллегия ФАСПостоянно действующий совещательный орган при руководителе, обеспечивающий вертикальную координацию между центральным аппаратом и руководителями территориальных органов федеральных округов.Президиум ФАСВысшая внутриведомственная апелляционная инстанция, пересматривающая решения территориальных органов, нарушающие единообразие правоприменительной практики, а также дающая официальные разъяснения по вопросам применения антимонопольного законодательства.Правление ФАС (по тарифам)Коллегиальный орган, формируемый Правительством РФ в составе двенадцати членов, принимающий решения об установлении тарифов для субъектов естественных монополий квалифицированным большинством голосов, с целью минимизации субъективизма единоличных решений.Ведомственная апелляция (ст. 52 ФЗ-135)Досудебный механизм обжалования решений и предписаний территориальных органов в коллегиальный орган федерального антимонопольного органа, ускоряющий восстановление нарушенных прав и способствующий формированию единообразной практики.Комиссия по анализу товарных рынковСпециализированный коллегиальный орган, осуществляющий координацию и методологическое обеспечение исследований состояния конкуренции. Источник: составлено автором на основе анализа Приказа ФАС № 374/24 и Постановления Правительства РФ № 331. Дополнительным измерением институциональной структуры выступают механизмы между институционального и общественного взаимодействия. Так, существенное значение имеет Соглашение о взаимодействии между Центральным банком РФ и ФАС России (2005 г.), в рамках которого при рассмотрении дел о нарушениях антимонопольного законодательства кредитными организациями половина членов комиссии формируется из представителей Банка России. Экспертные советы при ФАС, формируемые по ключевым отраслевым рынкам с участием представителей бизнеса, некоммерческих объединений и контролирующих органов, обеспечивают транспарентность регуляторных решений. Общественный совет, в свою очередь, выступает инструментом общественного контроля за деятельностью непосредственно ФАС, рассматривая проекты общественно значимых нормативных правовых актов и оценивая эффективность реализации контрольно-надзорных функций.Стратегические приоритеты и вызовы современного этапаСтратегия развития конкуренции и антимонопольного регулирования в Российской Федерации на период до 2030 года (утв. протоколом Президиума ФАС России от 03.07.2019 N 6) (далее – Стратегия) фиксирует концептуальный переход от реактивной модели регулирования, ориентированной на пресечение выявленных нарушений, к проактивному формированию конкурентной среды, синхронизированному с реализацией национальных проектов. В рамках данного стратегического документа выделяются три ключевых управленческих инструмента, требующих научного осмысления.Первым инструментом выступает реформа естественных монополий, предполагающая сужение сферы государственного тарифного регулирования до «чистых сетевых активов», то есть инфраструктурных объектов, обладающих естественно-монопольными характеристиками, и выведение конкурентных видов деятельности, таких как, например, сервисное обслуживание, перевозки, в рыночную среду. Методологическая новизна данного подхода заключается во внедрении принципа «инфляция минус», стимулирующего субъекты естественных монополий к оптимизации издержек, а также принципа «эталон в сетях», обеспечивающего унификацию тарифов на идентичные услуги независимо от региональной принадлежности сетевой организации (п. 6.2.2 раздела VI Стратегии).Вторым инструментом, имеющим принципиальное значение для адаптации антимонопольного регулирования к вызовам цифровой экономики, является «Пятый антимонопольный пакет», вводящий в правовое поле понятия «цифровая платформа» и «сетевой эффект» (п. 5.1.1 раздела V Стратегии). Классический критерий доминирующего положения, основанный на доле выручки, утрачивает свою объяснительную силу в контексте экосистем, где рыночная власть реализуется через алгоритмическое ценообразование, доступ к данным и эффект масштаба пользовательской базы. Предлагаемый подход к определению доминирования цифровых платформ (например, в контексте компаний, реализующих товары, работы и услуги под брендами: Яндекс, Wildberries, Ozon и др.) через способность влиять на рыночные параметры посредством алгоритмов и данных представляет собой значимый прорыв в методологии антимонопольного анализа.Третьим направлением выступает трансформация механизмов борьбы с картелями, выражающаяся во внедрении системы «маркеров» (освобождение от административной и уголовной ответственности первого добровольно сообщившего о существовании картельного соглашения участника) и создании публичного Реестра картелей (п. 3.1.6 раздела III Стратегии). Данные инструменты, заимствуя принципы поведенческой экономики, изменяют структуру стимулов для участников сговора, трансформируя их ожидаемую полезность и способствуя самораскрытию картельных соглашений.Анализ операционной деятельности ФАС России и выявленное противоречиеВ рамках проведения исследования при написании данного материала в стремлении систематизировать указанные выше стратегические направления было выявлено принципиальное противоречие между декларируемыми целями антимонопольной политики и фактической эффективностью деятельности регулятора. Проведенный анализ опубликованных на официальном сайте ведомства Сведений о качестве финансового менеджмента ФАС России за 2024 год (далее – Сведения) демонстрирует, что средний показатель финансового менеджмента составил 73,48 балла при целевом значении 87,5. Критическое отклонение зафиксировано по блоку «оценка качества управления активами» и составило 42,86 балла. Согласно Сведений упомянутое отклонение от целевого значения обусловленно нарушениями требований по учету и контролю за использованием государственной собственности, выявленными контрольно-надзорными органами. По блоку «оценка качества исполнения полномочий на определение поставщиков, заключение и исполнение контрактов» отклонение составило 33,56 балла по причине выявленных нарушений Федерального закона № 44-ФЗ.Отмеченные выше факты свидетельствуют о наличии системных управленческих проблем внутри самого регулятора, что порождает парадокс: орган, призванный обеспечивать соблюдение законодательства о конкуренции и контрактной системе, демонстрирует недостаточную эффективность в операционном управлении собственной контрактной деятельностью и государственным имуществом. Данное противоречие требует дальнейшего теоретического осмысления и разработки предложений по институционализации антимонопольного комплаенса, в том числе, выстраивание углубленного уровня системы внутреннего контроля, пересмотр локальных  правил, процедур и механизмов, направленных на перспективное предупреждение нарушений, как обязательного элемента управленческой культуры не только для подконтрольных субъектов, но и для самого регулятора.ВыводПроведенное исследование позволяет заключить, что система государственного антимонопольного регулирования в Российской Федерации представляет собой институционально сложный, многоуровневый и динамично эволюционирующий механизм управления рыночным поведением хозяйствующих субъектов. Интеграция микроэкономической теории монополии и макроэкономической концепции доминирующего положения, закрепленная в Федеральном законе № 135-ФЗ, создает правовую основу для дифференцированного подхода к различным типам рыночных структур. При этом, в контексте роста темпов качественных изменений подходов объектов контроля к осуществлению деятельности и трансформации потребительской ценности благодаря интенсивным росту экономики, для обеспечения проактивного контроля деятельность ФАС России должна совершенствоваться стремительно в краткосрочном периоде с соблюдением последовательности и согласованности в долгосрочном, что, в том числе, реализовано с помощью инструментов стратегического государственного управления – разработки соответствующих документов, ведомственных планов деятельности. Однако, основным фактором достижения полной результативности и общественного эффекта от работы любого органа государственной власти, а контрольного – в особенности, выступает, в первую очередь законопослушание государственных служащих и добросовестное выполнение ими своих обязанностей. Именно поэтому, при разработке и дальнейшей интеграции новейших решений в рамках отраслевых Стратегий важно выстраивать внутреннюю систему контроля и мониторинга деятельности органа.